Дождь усиливался.

Ничего не говоря, он обхватил меня за талию и выдернул наружу, но на землю не поставил, а понес в сторону крыльца.

Обняв его за шею, немного взволнованно обернулась.

— Там осталось платье, Хэйл!

— Я за ним сейчас вернусь, только вручу тебя в руки папеньки.

— Что ты его по дому искать будешь?

— Что я дядю не знаю?! В главном зале уже под окнами стоит и нас поджидает.

Я рассмеялась, но стоило войти в дом, как навстречу нам вышел не кто иной, как папа.

— Я же говорил! — довольно хмыкнул мой супруг. — Не доверяют мне искорку, — уже громче добавил он, отвесив шпильку явно не в мой адрес.

— Не доверял бы — в жизни бы не отдал, — проворчал отец. — Почему на руках? Случилось что?

— Случился дождь, — Хэйл хитро взглянул на меня. Уголок его рта скривился, и я нутром почувствовала — задумал недоброе. — А еще у нас кто-то больно самонадеянный случился. Этого кого-то с утра сильно тошнило. Помнится, у тети год назад был тот же недуг. Но Айла и слышать ничего не хочет ни о здоровом питании, ни об отдыхе. Вот думаю, сноха и любимая матушка ее вразумят. А вы как считаете, дядя?

— Хэйл!!! — моему возмущению не было предела. Он же меня за секунды буквально сдал с потрохами. — Да мы еще сами ничего не знаем!

— Вот, как я и говорил, — тон мужа стал строже, — ничего не ведает и сидит на своей морковке.

— Айла! — папа прищурился. — Что я слышу?! Это что за легкомыслие? Правильно, племянник, что все сразу рассказал. Я с Халимой поговорю, она ей быстро на пальцах объяснит, что бывает, когда женщина в положении не следит за своим здоровьем.

Печально вздохнув, я покосилась на Хэйла.

— Прости, но ругаться с тобой я не умею, — тихо пробормотал он. — На поводу всегда иду. Но здесь ты неправа, и лучше обо всем с тобой поговорит матушка.

— Вредина... — пробубнила я в ответ.

— Люби такого, какой есть, — хмыкнул он и поставил меня на ноги. — Я за платьем, огонек, и распоряжусь, чтобы наши вещи быстрее отнесли в комнату. Тебе потребуется отдых.

Я вздохнула, закатив глаза. Ну, носится со мной, словно я ваза хрупкая!

— Ужин уже скоро, — отец притянул меня к себе и обнял. — Остальные уже прибыли и расселились.