— Спасибо, тетя, — Хэйл благодарно кивнул, — но по дороге много трактиров...

— А пока до них доберетесь, что голодные сидеть будете? — мама возмущенно взглянула на племянника. — Айла здоровьем слабенькая. Повнимательнее к ней. Дорогой, ты слышал? Трактиров у них там много!

— Слышал, милая, — папа нахмурился и, забрав корзину, сам затащил ее в карету. — Так и знай, Хэйл, как только сможем — сразу к вам приедем. Ты мою дочь береги, спрашивать, как с неродного буду за нее.

Ульви, услышав это, хрюкнул в кулак, маскируя смех, и, растянув губы в предвкушающей улыбке, поиграл бровями. Вроде как намекая — никуда я от родительского надзора не денусь.

— Дай только в себя приду и сразу к тебе, — выдохнула мама, ее глаза подозрительно заблестели. — Я должна видеть, где и как ты живешь.

— Ну, мама! — мне вдруг стала смешна вся эта ситуация.

И страхи отпустили.

О чем я переживаю? Что не увижу их долго? Что тосковать буду?

Да это же моя семья! Да они вперед нас в замок Хэйла доберутся, еще и нас там встретят.

И на душе стало спокойно и хорошо.

Они всегда будут со мной. А я с ними.

— Вы же прибудете к нам на торжество... — начал было Хэйл.

— Как к вам? — мама удивленно вскинула брови и уперла руки в бока. — Захарий, о чем это он?

— Мы решили, что отмечать все свадьбы здесь будем, — просветил его отец.

— Но...

— Не обсуждается, племянник! — тон папы к дальнейшему спору не располагал.

Хэйл только и вздохнул. Тяжело так, даже немного обреченно.

Снова тихо скрипнула дверь, и шаркая ногами, к нам вышел дядя Сэтт. Все еще слабый, но уже вполне способный передвигаться по дому. За это утро я успела попрощаться с ним раз десять, но ноги все равно понесли меня к мужчине.

Обняв его, тихо шепнула ему на ухо:

— Простит, обещаю. На торжество прибудет уже тепленьким. Правильно папа придумал.