— За это стужей и были наказаны! — отрезала Ульяна.

— Это наша политическая позиция? — со вздохом уточнил он.

— Да!

Князь почесал кончик носа и, согласно кивнув, продолжил:

— Ясные поляны возьмём без труда, а вот в Пылающих степях придётся повоевать. Там озверели все, человеческие законы попрали, и веры ни во что не имеют. Нелюди. Но сначала свои земли укрепить надо.

Ульяна улыбнулась, и щекоча Радомила своим жарким дыханием прямо в ухо, зашептала:

— А пока ты с сыном объединять земли будешь, Синочка нам внуков - богатырей родит! А я посмотрю, к чему у неё душа лежит, и помогу освоиться в роли княжны.

— Какая княжна из охотницы? — скривился Радомил, вспомнив о избраннице сына.

— Радомил, дай девочке время. Если предел её мечтаний быть лучшей охотницей, то мы поручим ей заботиться о наших лесных угодьях. Вымерзший корявый лес нужно расчистить и посадить большой нормальный лес, чтобы там во множестве зверьки всякие прижились, птички гнезда свили. А если Сина готова учиться, то потихоньку поймёт, на какую роль замахнулась… а где появляется понимание, там рождается ответственность.

— А если поймёт, во что вляпалась и сбежит?

— Такая не сбежит, — рассмеялась Ульяна. — Она выросла во времена стужи, а это закаляет характер. Девочка — боец! И мне кажется, что она удачная пара нашему Савру. Во всяком случае лучше, чем все те хитромудрые курицы, что жили у тебя в тереме.

— Уж больно рост у неё… Не будут ли люди смеяться?

— Да пусть посмеиваются, — хмыкнула Уля. — На меня тоже без улыбки не смотрят.

— Тебя любят и, кажется, больше, чем меня, — проворчал Радомил.

— Тебя зато уважают, а любить тебя буду я!

— Сильно любишь?

— Сильнее некуда!

— И не разлюбишь?

— Никогда!