Оазисы в пустыне постоянно перемещаются и попасть в них практически невозможно. Только если через Сумрак или какими-то, только местным жителям известными, путями.

Мы пересекли террасу и прошли во внутренний двор с фонтанчиком. На крышу вела винтовая лестница с узорными перилами. Высокий мощный дракон успел спуститься и стоял у ее основания, поджидая нас.

Дядя Асона должен был быть очень древним, но выглядел не старше пятидесяти лет. Его темно-русые волосы едва тронула седина, а голубые, такие же как у племянника, глаза сияли молодым блеском.

А эти золотистые искорки, словно освещающие все лицо, видимо, семейная особенность.

– Источник ожил, – улыбнулся Теодор и перевел внимательный взгляд на меня. – Так значит вот она, твоя истинная, Энциорро. Долго же ты ее искал.

Может, мне показалось, но в голосе нового родственника проскользнула ирония.

Энцо беззлобно рассмеялся.

– Боги сделали все для того, чтобы удлинить мой путь, дядя.

– Надеюсь, ты одумался и готов занять полагающееся тебе место властителя, Энциорро. И молиться, чтобы огненный высший дар унаследовали твои дети.

– Нет, не готов, дядя, – выдал учитель в своем неповторимом стиле. – Будь моя воля, уже давно бы отсюда смотал.

Старый дракон тихонько рыкнул, но теперь, когда дорогой племянник вернулся в роли властителя, видимо, приходилось соблюдать субординацию.

– Я рад, что твоя воля больше не учитывается, – позволил он холодные, но сдержанные слова.

И тут мне стало окончательно понятно, от чего предостерегал меня учитель. Все, свободная жизнь закончилась. На нас теперь непонятные обязанности и ответственность.

Еще лучше я осознала это в ближайшие несколько дней.

Во-первых, нас навестил Ашаданор со свитой. Дочь дяди Теодора, Парисса, в спешном порядке показала мне все основные правила местного этикета. Благо древнедраконий, на котором тут говорили, я знала.

Неуклюжий реверанс, продемонстрированный мною в качестве примера прекрасных манер, привел Париссу в дикий ужас.

– Ты не должна склоняться перед Ашаданором! Ты истинная темного властителя! Только легкий кивок на его глубокий поклон.

А?

Боже, все время забываю, что мы с драгоценным учителем теперь важные шишки.

Но на помпезном приеме (дядя Теодор не спускал с нас острого и тревожного взора, чтобы мы с Энцо чего-нибудь не выкинули) я хорошо этого Ашаданора разглядела. И вот не понравился он мне. Сильно не понравился. Высоченный, восточного типа мужчина в белых свободных одеждах и увешанный золотом, царь царей слащаво улыбался и кланялся. Его рабы преподносили нам какие-то сундуки, певчих птиц в клетках (выпущу их всех потом), корзины с фруктами.