Третьего он видел впервые. Высокий, крепкий, смуглый. С пронизывающим хищным взглядом. Знакомиться с ним особо-то и не хотелось.

- Спасибо, что рассказал нам все, Барт, - голос Гуннара заставил арда отвлечься от разглядывания собравшихся и перевести внимание на него, - ты мог не приезжать к нам, просто доложить обо всем при совете... Но ты приехал, - в его тоне слышалась благодарность.

- Мы очень ценим это, - прибавила сидевшая рядом с ним девушка, - если вы захотите задержаться здесь перед дорогой...

Барт прервал ее предложение погостить в Оплоте:

- Спасибо, но меня уже заждались дома... - он улыбнулся, - мои дети уже, наверное, забыли, кто я такой!

- Уверена, они вас очень ждут, - мягко поспорила с ним девушка.

Барт пожалел, что не пригляделся к ней получше. Она была рядом с Гуннаром и предлагала то, что могла предложить только хозяйка.

Когда он вместе с ардами Оплота встал и начал прощаться, решил хоть немного исправить оплошность.

Пожав руку Гуннару, Барт повернулся к девушке и как бы невзначай признался:

- Простите, я, кажется, забыл спросить ваше имя...

Она мягко улыбнулась, но глазки ее стрельнули.

- Бианка, - ответила она.

У Барта возникло стойкое ощущение, что Бианка совсем непроста, и за этой улыбчивостью и мягкостью скрывается твердый стержень. И почему-то подумалось, что и с ней, и с Гуннаром нужно обязательно подружиться. Эти двое очень сильны. А если они еще и вместе...

- Спасибо вам. В Оплоте вам всегда будут рады, - выговорил Хенр, когда Барт, прощаясь протянул ему руку.

Эти слова его обнадежили.

- А я хотел узнать, не возьмете ли вы меня с собой, - неожиданно выговорил Ларс, когда настала его очередь прощаться, - мне нужно в Предлесный замок, нам с вами по пути.

Хотя Барт ужасно устал и хотел, наконец, побыть в тишине и одиночестве, он не смог отказать. В конце концов, он ведь решил подружиться с этими ардами. Начать с младшего сына - вполне разумно.

Ларс, кажется, искренне обрадовался, когда ему дали согласие. А вот Бианка, напротив, напряглась и взглянула на молодого арда с легким неодобрением.

- Я тоже виноват. И должен что-то делать, - шепнул ей Ларс, выходя из-за стола и следуя за Бартом прочь из зала.

Гун легко обнял ее за талию. Он знал, что Бию раздражает беспокойство Ларса за Триш, да и сам не особо радовался, что эта девушка все еще имеет какую-то, пускай и очень слабую, связь с его семьей, но не смел мешать брату. Он видел: Ларс время от времени навещает ее вовсе не по зову сердца, а по велению совести. Его терзала мысль, что он похитил Триш без веской причины, что привел ее в дом и поставил в то положение, в котором она решилась на союз с Хельгой.