Но он с преданной робостью смотрел на Бебхен. Ради нее Исимил переступал через себя и проявлял терпение. Ради нее согласился забыть о Майере, хотя по началу чуть не подрался с Гуннаром, узнав, что тот его отпустил безнаказанным.

Бии думалось: если Бебхен сможет принять его, отдаст ему роль отца в своей жизни, Исимил перевернет ради нее весь мир. Это трогало и пугало одновременно.

- Что будет с Хельгой теперь? - когда Арин в сопровождении его дочери покинула зал, новообретенный зять обратился к Хенру.

- Барт представит всю историю на совете ардов, - хозяин Оплота устало вздохнул, - и решение будет за ними.

- Если ард убивает другого арда не в бою, то решение всегда однозначное, - прибавил Гун хмуро.

- А если ард убивает и мучает людей - ему все сходит с рук, и даже по головке гладят, - рявкнул Исимил.

Хотя Биа была с ним согласна, но посмотрела сейчас на софирца с осуждением. Он явно готовился к очередной ссоре. Только на этот раз - со всеми сразу.

Эпилог - 2

Эпилог - 2

- Разве я не прав? - ответил он на ее взгляд, - Хельга убила Гарен только потому, что она хотела отдать Бебхен ардскую душу и взять себе человеческую! Она мучила Бебхен из-за этого! И знаете... Если бы Гарен сделала, что собиралась, если бы у Бебхен была душа арда, а Хельга бы ее пытала - как бы все здесь у вас взвыли! Как же! Ардского ребенка мучают! А человеческого можно, человеческого не жалко!

- Ты так о нас думаешь, Исимил? - Хенр злобно прищурился.

- Не о вас, но о ваших собратьях.

- Если я сейчас начну говорить, что думаю о софирцах... - протянул Эдвард, отвлекая внимание на себя.

Странным образом он успел заслужить уважение Исимила, их с Блейном споры никогда не оканчивались дракой и громкими заявлениями, что их общение с этого момента оканчивается навсегда.

Бианка готова была поклясться, что софирец порой даже пытается сосватать ему Бебхен... И Эдвард не скрывал, как ему от этого становится не по себе.

И он еще не знал, что сама Бебхен давно положила на него глаз! Биа с Гуном шутили между собой, что Блейн попал в единственную в своей жизни ловушку, из которой не сможет выпутаться, и сам до сих пор ничего не подозревает.

Хотя осознание начало приходить к нему, когда Гуннар повадился в шутку называть его зятем. Напряженное, испуганное и раздраженное лицо Эдварда, то с каким жаром он принимался доказывать, что это глупо и совсем неправда, всегда ужасно смешило Бианку.

- О софирцах, Эдвард Блейн, - привычка Исимила называть его всегда полным именем тоже забавляла, - можно сказать только хорошее.