Виир останавливается перед троном. Обозначает насмешливый поклон. Поднимает бровь, и платье королевы, на этот раз тёмно-синее, под цвет глаз, ожив, ползёт вниз. Бесстыдно оголяется грудь. Арея хочет закрыться руками, но они не слушаются… Какой позор! Ей придётся собственноручно всех убить… Или покончить с собой.

— Не бойся, моя лживая королева, — усмехается проклятый маг. Нет, всё-таки надо было его сжечь для верности, раз уж так получилось. — Пока ты выполняешь мои приказы, они ничего не увидят и не услышат. Есть шанс всё, что сейчас произойдёт, оставить между нами…

Страха нет, она задыхается от гнева, и ещё от неожиданно сладкой и острой судороги внизу живота, ведь маг времени даром не теряет — горячие ладони бесцеремонно стискивают грудь. Сильно, на грани, но ещё пока не до боли.

— Повернись, — приказывает Виир.

«Это сон, только сон» — шепчет несчастная королева, но даже во сне оказаться в подобной ситуации на глазах у сотни людей — немыслимо. Невыносимо стыдно. И она поворачивается.

Тут же чувствует, что он сделал шаг, и теперь прижимается к ней. Дыхание щекочет шею, одна рука снова сжимает грудь, другая задирает юбку, ложится бедро, медленно, очень медленно движется вверх. Ладонь горячая, и Арее кажется, что вся и её кожа начинает гореть там, где он дотронулся, впрочем, нет, это не жар, это обострившаяся чувствительность. Отчего-то её телу настолько важны его прикосновения, что, кажется, все чувства сосредотачиваются там, где он коснулся.

Почему-то на ней нет белья, и наглая ладонь уже почти достигла сокровенного…

— Не надо, — выдыхает Арея, закусывая губу. Это будет унизительнее всего — стонать от удовольствия в его руках, при том что он просто мстит. Или же это её подсознание мстит… Хочется верить в последнее.

Виир лишь хмыкает… И она задыхается ещё раз, ощутив его пальцы. Сразу два. И что только увеличивает позор — она истекает от желания. Если маг каким-то чудом не понял ещё этого по прерывистому дыханию и расширенным зрачкам, теперь сомнений у него не осталось.

Он убирает руку, и ей хочется стонать от разочарования, но она находит в себе силы сказать “спасибо! “… Впрочем, рано и напрасно. Маг всего лишь толкает её вперёд, к трону:

— Обопрись.

Она оборачивается, не веря своим ушам. Нет, это невозможно даже во сне. Он сошёл с ума. Или её подсознание рехнулось… но как красочно и порочно!

— Они ничего не видят, пока что, — по идеально-красивым губам змеится недобрая усмешка. — И не слышат. Я всё равно сделаю, что хочу, но могут появиться зрители. Выбирай, королева.