– Готова уходить, кузина?

Я была не готова, но понимала, что мы не можем задерживаться.

– Можно еще пару минут?

– Как пожелаешь.

Опустив Оскара на пол, я в последний раз прошлась по квартире, а кот следовал за мной по пятам, как будто боялся, что я снова брошу его. В гостиной я посидела в кресле перед холодным камином, вспоминая ночь, когда мы сидели тут с Николасом. Тогда я впервые увидела в нем не только воина, и это, оглядываясь назад, стало поворотным моментом в наших отношениях. Я задумалась, как бы повела себя в ту ночь, если бы хоть немного представляла, к чему все приведет. Когда предложила ему перемирие, то понятия не имела, что он также будет претендовать на мое сердце.

Оскар мяукнул, привлекая мое внимание, и я поднялась с кресла. Мой взгляд упал на картонную коробку, стоявшую на полу между диваном и журнальным столиком. В ней не было ничего примечательного, за исключением моего имени, написанного сверху почерком Нейта. Странно. Я была уверена, что отправила все вещи в Вестхорн еще прошлой осенью.

Я подняла коробку, которая оказалась довольно легкой, и поставила ее на столик. Приоткрыв крышку, заглянула внутрь. Там лежали несколько книг, фотоальбом, небольшие фотографии в рамках, украшения и тонкая пачка писем. Ничего из этого мне не принадлежало. Так почему же Нейт написал мое имя на коробке?

Ответ пришел, когда я открыла фотоальбом на первой странице и увидела зернистую фотографию маленькой белокурой девочки и улыбающегося блондина, которого я хорошо знала. Тристан. И это означало, что девочкой была… Мадлен. Это были те вещи, о которых Нейт упоминал перед Днем благодарения.

Я выронила альбом и закрыла коробку. Мне не нужны было вещи Мадлен, но Тристан захотел бы получить их. В конце концов, она была его дочерью, даже если причинила ему боль, покинув его вот так. Но это было в ее стиле, разве нет?

Я прошла уже половину комнаты, когда остановилась и оглянулась на коробку. Как бы меня ни раздражало все, что связано с Мадлен, я хотела рассмотреть содержимое коробки. Не потому, что желала узнать мать получше, а потому, что чем больше соберу о ней информации, тем лучше буду ее понимать. В нашей игре в прятки я воспользуюсь любым преимуществом, чтобы ее поймать.

Подхватив коробку под мышку, я пригнулась и взяла Оскара другой рукой.

– Я готова.

Я сидела, скрестив ноги, на кровати и так пристально смотрела на фотографию, что удивлялась, как еще не прожгла в ней дырку. Это был снимок двух улыбающихся девушек с длинными светлыми волосами в голубом кабриолете. Судя по их одежде и знакам «пацифик», которыми они размахивали перед камерой, фотография был сделана где-то в семидесятых. Но не это привлекло мое внимание и не то, что в одной из девушек я признала Мадлен. Меня больше заинтересовала личность другой женщины.