– Извините, но вы ошиблись адресом. Меня зовут Клэр, и у меня нет детей.

– Вот теперь действительно обидно, – сухо ответила я.

– Не знаю, кто вы, но если не уйдете, я вызову полицию.

Я наклонился ближе к ней и тихо произнесла:

– Прежде чем ты сделаешь это, думаю, тебе стоит узнать, что я могу видеть сквозь чары… даже наложенные Ориасом.

Шок и понимание промелькнули в ее глазах раньше, чем она успела их скрыть. Ее губы сжались, и дверь захлопнулась. Это было бесполезно. Мы никуда не собирались уходить, и она тоже.

Секунду спустя дверь открылась, и я встала лицом к лицу со своей матерью.

Фотографии, которые я видела, не отражали всю ее красоту. Мадлен была стройной, выше меня на добрых десять сантиметров. На ней были синие брюки и кремовый топ. Платиново-светлые волосы собраны сзади в простую прическу, которая подчеркивала тонкие черты лица и сапфирово-синие глаза. Теперь я поняла, почему все мужчины, включая моего отца, влюблялись в нее.

Когда я познакомилась с Тристаном, то считала странным иметь дедушку, который выглядел всего на несколько лет старше меня. Но это не шло ни в какое сравнение с матерью, которая выглядит как старшеклассница. Мне следовало приберечь деньги, что я отдала Роланду и Питеру. Они бы пригодились, чтобы оплатить терапию, когда все это кончится.

– Входите. – Звучный голос Мадлен был пронизан гневом и смирением, когда она отступила назад и пропустила нас внутрь.

Я вошла первой, а Николас последовал за мной. Мать или нет, но он не собирался рисковать. В любой другой ситуации я бы сказала ему, что он перегибает палку, но промолчала, потому что приезд сюда уже стал для него большим шагом.

Мадлен заперла дверь и провела нас в гостиную, со вкусом оформленную в коричневых и кремовых тонах, с окнами от пола до потолка, из которых открывался удивительный вид на центральную улицу Вегаса. Она села в кожаное кресло, и мы с Николасом расположились на диване. Я смотрела на нее и думала, что должна чувствовать, сидя в одной комнате с женщиной, родившей и бросившей меня совсем маленькой. Она была дочерью Тристана и женщиной, которую любил отец. Но все, что я видела, – эта прекрасная незнакомка. Все, что я чувствовала, – лишь холодную отстраненность.

– Ты похожа на Дэниела. – Было сказано совершенно официальным тоном, без каких-либо эмоций.

– Я знаю.

Мы долго смотрели друг на друга. Она первой отвела взгляд.

– Давно не виделись, Николас.

– Да. Я бы сказал, что ты хорошо выглядишь, но не могу видеть сквозь чары.

Мадлен нахмурилась и снова посмотрела на меня.

– Как так получилось, что ты можешь? Ориас что-то дал тебе? Он сказал, где меня искать? Адель никогда бы не предала меня.