На первом этаже я обнаружила небольшой кабинет с черным кожаным диваном – именно то, что я искала. Я не стала включать свет, а дверь оставила приоткрытой, после чего сняла куртку и со вздохом свернулась калачиком на диване, черпая утешение от присутствия Николаса в другой части дома. Дождь, барабанивший в окно, заглушал большинство голосов и звуков, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Сегодня вечером закончилась целая глава моей жизни, но я не чувствовала той завершенности, которую, как думала, обрету после встречи с Мадлен. Я не понимала, как она могла столь сильно любить моего отца, и все равно оставить его. Я готова была пойти на все, чтобы удержать рядом людей, которых любила. Отдала бы свою жизнь за Николаса, боролась бы с каждым человеком или существом, который попытался бы отнять его у меня. Она должна была заставить моего отца выслушать ее, когда она вернулась, чтобы предупредить его. Должна была сделать все, чтобы защитить нас. Не существовало настолько сильного внушения, которое могло бы пересилить мою любовь к Николасу.

Я повернулась на бок, чтобы смотреть на стекающие по окну ручейки дождя. Мне всегда нравились грозы. Было в их необузданной мощи что-то такое, что заставляло меня чувствовать себя живой и придавало сил, когда я падала духом. Может быть, во мне говорила ундина. Как бы я хотела, чтобы этот шторм помог облегчить тяжесть, что поселилась в груди с тех пор, как я покинула Мадлен. Я так надеялась, что вместе с ней мы найдем ответы, в которых так сильно нуждались, чтобы навсегда избавиться от Мастера. Но в итоге совершенно не приблизились к цели. В течение нескольких месяцев моей главной целью было найти Мадлен, а теперь я больше не знала, что делать.

Я почувствовала приближение Николаса, понимая, что он ищет меня. И собиралась было позвать его, когда он сам появился в дверях. Он вошел в комнату и присел на корточки передо мной.

– Почему ты прячешься здесь одна?

Я выдавила улыбку.

– Если бы я пряталась, то сидела бы за диваном.

– Ты бы никогда не стала прятаться за диваном.

– Верно. Нет ничего благородного в том, чтобы лежать в пыли.

Я едва разглядела его улыбку в полутьме.

– Составить компанию?

– За диваном?

– Где захочешь. – От хрипотцы в его голосе у меня внутри все сжалось.

– Да, – застенчиво ответила я, поднимаясь, чтобы сесть.

Николас удивил меня, вытянувшись позади и положив руку мне под голову. Диван был не слишком большим, и он притянул меня к своему восхитительному теплому телу, обняв свободной рукой за талию. В животе разлилось тепло, и я нервно вздрогнула, прежде чем расслабиться в его объятиях.