Пока мы перекусывали, я расспросила Грейс и Анну об их семьях, друзьях, школе – обо всем, что могло отвлечь их от происходящего. Грейс было семнадцать, Анне – пятнадцать, а в их семьях было по три ребенка. Грейс играла в школьной группе, а Анна была помешана на науке. Они обе вели такую обычную счастливую жизнь, пока их не лишили всего, что они знают. Я, по крайней мере, знала обо всем задолго до того, как меня схватили. Но не то чтобы это сильно помогло мне сейчас.

После нашей скромной трапезы Анна сказала, что устала, и я услышала, как она укладывается спать. Грейс прошептала, что их всегда тянет спать после возвращения сверху. Я спросила ее о Мастере, и она ответила, что видела рыжеволосую женщину и брюнета. Она замкнулась в себе, когда я попыталась узнать, что случилось с ней там, наверху, но настаивать не стала. Вскоре она тоже уснула, оставив меня наедине со своими мыслями.

Но думать я могла только о Николасе. Где он был? Что с ним делают? Мысль о том, как Ава Брайант прикасается к нему, всасывает его кровь, непрошено ворвалась в сознание, и мое зрение затуманилось, а кровь заревела в ушах. Тело задрожало, и я так сильно вцепилась в железные прутья, что они заскрипели.

«Солми», – зарычал мой Мори.

«Мы найдем его», – пообещала я взволнованному демону. И если эта дрянь тронет его хоть пальцем, то я оторву ей руку. Ава Брайант уже должна была умереть за то, что сделала с Нейтом. Если она каким-то образом причинит боль Николасу, я обеспечу ей медленную, мучительную смерть.

Я потеряла счет времени. Я легла на жесткую плиту, которая служила кроватью, но заснуть, не зная, что происходит с Николасом, у меня не выходило. Я мерила шагами небольшую камеру и думала о прошлой ночи. Неважно, что вампиры сделают с нами, но этого они никогда не смогут отнять. Если завтра мне суждено умереть, то я умру, зная, что значит любить и быть любимой.

Когда дверь снова открылась, я постаралась выровнять дыхание. Вот оно. Наконец-то я встречусь с вампиром, который так долго терроризировал мою семью. Я подумала о папе и Нейте. «Будь сильной».

Появился вампир, который ранее привел Анну. Он сверкнул своими клыками, бросив взгляд в мою сторону, а затем подошел к камере Грейс и отпер ее.

– Нет, – прохрипела она, когда он вытащил ее из клетки.

Он протащил ее мимо моей камеры, и я мельком увидела девушку с короткими темными волосами, одетую в джинсы и футболку. Когда он открыл дверь в камеру Анны, она начала рыдать.

– Прошу, не надо.

Дверь за ними закрылась, и я стиснула прутья камеры, когда страх, ярость и беспомощность захлестнули меня. Через несколько минут до меня донесся безошибочно узнаваемый девичий крик. Я зажала уши руками, и слезы обожгли мое лицо, когда я рухнула на колени с криком, эхом отдающимся в голове.