— Сейчас придет дядюшка Корнелиус и заберет меня отсюда. Надо только подождать. — Шептала я себе, но все повторялось и повторялось. Дедушка не приходил, матушка кричала, брат защищал ее, отец молил пощадить семью.

— Спасите принцессу! — Крик моего отца вновь раздался из тронного зала.

Осознание происходящего накрыло второй волной, я попыталась откинуть панику назад. Нужно было хотя бы на время забыть об этой постыдной жалости к себе и взять себя в руки.

«Я должна спасти своих родителей и родного брата. Своих самых близких людей. Мне выпал шанс изменить прошлое, и я должна им воспользоваться.»

Я поднялась на ноги, они не слушались меня, подгибались, стремились соединить меня обратно с полом. Что-то тяжелое давило на плечи, заставляя прилагать еще больше усилий, чтобы просто стоять. Взглянув вперед, я увидела дверь, где сейчас были заперты мои родные и Валериан, моя первая любовь и моя первая самая большая ненависть. Ненависть не только к нему, а к себе. Как я могла быть такой наивной? Как родители могли ему довериться? Я сорвалась на бег, однако коридор будто был бесконечным. Когда наконец выдохлась, обнаружила, что даже не сдвинулась с места. Не отошла от такой знакомой колонны, будто она была магнитом. Я вновь устремилась вперед, воздух вокруг уплотнился, огонь разгорелся и порывался оставить ожоги на моей коже. Дым окружил пространство, я обернулась, но уже ничего не увидела за серым удушающим полотном.

— Мама! Папа! Ник! — Крикнула я так громко, насколько была способна. — Где вы?

Однако угарный газ успел проникнуть в дыхательные пути, нанося болезненные ожоги внутри. Мне пришлось согнуться, кашель не мог прекратиться, головокружение атаковало меня, в глазах мутнело, и последние силы я тратила на то, чтобы не упасть, не сдаться.

Не знаю, сколько длилась эта пытка, но тут передо мной дымка сгустилась, образовывая три человеческие фигуры. Этих людей я узнала бы всегда и везде. Папочка, широкоплечий, мужественный, самый добрый, самый лучший, мой папочка. Мамочка, женственная, утонченная, самая родная, самая прекрасная, моя мамочка. Николас, мой самый главный защитник, мой самый любимый старший братик. Мои руки потянулись к фигуре, которая стояла всех ближе ко мне, к маме, но прошли сквозь них. Это была лишь слишком реальная иллюзия.

— Мама, — одними губами прошептала я, но в ответ я услышала издевательский смех Валериана.

— Доченька, за что? — Спросила мама. — За что ты убила нас?

— Ты не спасла, и мы погибли. — Сказал отец.

— Сестренка, это ты виновата. — Произнес Николас. — Ты знаешь, твой жених меня сразу не убил мечом, лишь проткнул, чтобы не смог сдвинуться с места. Я сгорел живьем в этом адском пламени.