Меня трясло, слезы застилали глаза сильнее даже, чем дым. Ноги перестали держать, я упала на колени, а фигуры родных начали кружить вокруг меня в каком-то безумном хороводе. Их голоса звенели в голове, все глубже и больнее раня душу, будто вонзая клинок прямо в сердце.

— Это твоя вина. — Мама покачала головой.

— Ты просто бросила нас, как ненужных кукол, оставив погибать. — С презрением выплюнул Ник. — Какая же ты тогда сестра?

— Мы тебя любили, дочка. — Посмотрел на меня папа, но взгляд был слишком холодным, таким было можно замораживать.

Я уткнула голову в колени, я задыхалась, больше не могла терпеть эту пытку. Глаза сомкнулись, погружая меня в темноту, которую осветили два изумрудных кристалла, благодаря им я будто очнулась от гипноза. Собралась с силами и, подняв голову, посмотрела прямо на папу, маму, брата, запоминая их, откладывая их лица, будто сотканные не из дыма, а из каменного мрамора. Белые и безликие. Их губы шевелились, обвиняя меня, стремясь убить меня своими словами.

— Хватит! — Вскричала я и поднялась на ноги. — Прошу хватит. — Мягче сказала я и, посмотрела уже не на фигуры, а вдаль, обращаясь к своим настоящим родителям и брату. Мне нужно было сказать эти слова, даже если они никогда их больше не услышат. — Простите меня, пожалуйста. Но я не виновата, никогда не была виновата. Я была маленькой девочкой. Несмышленой принцессой Элизой, я бы никак не смогла вас спасти. Никак. Попытавшись убежать от Корнелиуса, постучаться в зал, где вас не стало, где вас у меня отобрали, я была бы давно мертва. Я нужна была Арденту, хотя на тот момент вряд ли от меня была польза. Потерянный подросток, не знающий, что ему делать с людьми, которые доверили ему свои жизни. Папа, Мама, Ник, я не виновата. Я больше не виню себя. — Слезы бежали по щекам, это были слезы освобождения, освобождения от вины, которая терзала меня все эти годы. — Я любила вас, люблю и всегда буду любить, чтобы не случилось.

После этих слов меня увлекла тьма, но я понимала еще один этап был пройден.

* * *

Спустя какое-то время тьма рассеялась, я стояла на ногах, но боялась открыть глаза, опасаясь картины, которая должна сейчас открыться передо мной. Металлический запах крови я узнала сразу же, не могла не узнать. Что-то заставило меня все-таки распахнуть ресницы, и очередная дрожь пробила мое тело. Видимо, здесь она мой постоянный спутник.

Я находилась на знакомой мне главной площади Ценисы, знала, что, если поднять взгляд выше, можно увидеть с этого места дворец. Однако сейчас меня волновало другое, столица была полностью разрушена, дома превратились в руины, а около моих ног лежали мертвые жители. Крови уже на них не было, будто со дня их смерти прошло много времени. Оцепенение продолжалось долго, я не могла пошевелиться с места — просто стояла и смотрела. Слез не было, во рту было сухо, а сердце будто замедлилось, стремясь сравняться темпом с тысячью сердец.