Вбежавшие в зал мгновением ранее стражники со стоном попадали на пол, царапая веки.
Алес усиленно тряс головой, растирая глаза.
– История повторяется, милый. Чужая жизнь снова в моих руках, и вновь от твоего выбора зависит, оборвётся ли она сегодня, – хохотнула ведьма.
– Хватит, Кассандра! Отпусти её!
– Я даю тебе шанс переиграть всё, дурачок. Не зли меня, если, конечно, за двадцать лет ты не научился поднимать мёртвых.
– Ты правда убила моего отца? – едва слышно прохрипела я.
– Деточка, не лезь, когда взрослые разговаривают.
–
– Да, я. Этот глупый мужлан вертелся под ногами. Я всегда получаю то, что хочу, а в тот момент мне была нужна Сила, твоя Сила.
Мне не нужно было её признание. Я давно всё поняла и без него, но короткое промедление дало шанс дотянуться до спрятанного в складках юбки серпика.
Остриё вонзилось болотнице в бедро. Она выпустила меня из захвата и приложила руки к страшной ране. Этого хватило, чтоб отскочить за спину Алеса. Пришедший в себя маг атаковал. Раненая ведьма упала ниц, корчась от бесчисленных молний, поражающих её одна за другой. Помню это ужасное чувство. Боль, пронзающая до костей, заставляющая сердце сбиваться с ритма.
Седая старуха в окровавленном свадебном платье больше не сопротивляясь, распростёрлась на мраморном полу. Она выглядела как сломанная кукла. Одна рука прижата к груди, другая в прощальном жесте протянута к кучке пепла, совсем недавно бывшей её преданной служанкой. Это была уже не предводительница отступниц – Кассандра, а моя Леэтель. Наставница, подруга, почти родня. Как же всё до этого докатилось?
Подоспевшие стражники обошли тело ведьмы по широкой дуге и передали капитану кандалы из орихалка. Антимагический металл при дневном свете отливал холодным блеском.
– Алес, – колдунья чуть приподнялась и взглянула на волшебника снизу вверх, – ты ведь сотворил это со мной ради любви? Ответь, в чём её смысл?
Чародей пристально посмотрел на поверженную болотницу и отвёл взгляд. Я подумала было, что волшебник ничего не ответит, но он лишь усмехнулся: