– Смысл с любовью никак не связан. Что заставляет солнце вставать на востоке и тащить на себе весь этот мир? Возможно, то же, что соединяет два сердца. Любовь – это магия!
– Но магия не равна любви. Иначе как вышло, что ты, великий волшебник, всегда остаёшься в ней на вторых ролях?
И почему мне кажется, что колдунья заговаривает нам зубы? Не вслушиваясь в разговор, Норн подошёл к Кассандре и заковал её в кандалы. Дёрнув за соединяющую их цепь, гвардеец заставил ведьму подняться и проковылять ближе к успевшему сесть на трон принцу. Проходя мимо места гибели Ариэль, болотница пошатнулась, упала на колени и склонила голову.
– Предлагаю вынести этой женщине смертный приговор и немедленно привести его в исполнение, – отчеканил маг, поклонившись престолонаследнику.
Авин задумчиво поднялся и сделал шаг в её сторону.
Я слишком поздно увидела, как взметнулся шипованный хлыст. Принц даже не успел опомниться, а вот капитан его личной охраны среагировал молниеносно. Плеть обвилась вокруг Норна, глубоко вгоняя иглы в тело.
Поздно! Стиснув зубы, гвардеец что есть силы дёрнул плеть. Раздался треск. Скручивающаяся лоза заискрилась. Капитана гвардии словно прошило разрядом молнии. Под каркающий смех безумной старухи он упал замертво.
Сама не знаю, в какой момент в моей руке вновь оказался серп, но прежде, чем кто-то среагировал, я подскочила к ведьме и полоснула её по горлу.
В этот удар было вложено столько Сил и ненависти, что небольшое лезвие прошло насквозь. Всё ещё скалящаяся в хищной улыбке отсечённая голова откатилась к ногам Алестата.
Хлынувший поток крови окатил меня с головы до ног. Серп выпал из разжавшихся пальцев. Меня замутило. Сколько же крови! Осев на пол рядом с обезглавленным трупом наставницы, бесшумно разрыдалась. Хотелось кричать. Я открыла рот, но не смогла издать ни звука. Может, всё это лишь привиделось? А может, это мне отрубили голову, и сейчас она захлёбывается слезами отдельно от тела? Поэтому не получается выдавить даже хрипа?
– …ись! Да очнись же, Мари! – Алестат неистово тряс меня за плечи. – Помоги Норну! Он ещё жив!
Двое гвардейцев, стоя на коленях перед командиром, как умели, пытались удержать его в этом мире. Один давил на грудь, а второй силился вернуть ему дыхание. Всё вокруг казалось каким-то неправдоподобным. Я позволила чародею подтащить меня к умирающему и распростёрла над ним залитые кровью руки. Медленно, словно нехотя, их окутал золотистый свет.
Так много внутренних повреждений. С чего начать? Возможно ли вырвать у смерти это истерзанное тело? Альраун вынырнул откуда-то снизу и вручил мне пузырьки с лечебным отваром, которые мы прихватили из лачуги на болоте. Слабое зелье, но хоть что-то. Вытащив зубами пробку из первого флакона, я опрокинула его в рот Норна и, не обращая внимания на таращащихся на нас с альрауном стражников, принялась нараспев читать заклинание. Сил не хватало. Почувствовав это, я, кажется, даже не расстроилась. Просто продолжала делать то, что должна.