— Будьте готовы через пару часов, для вас уже куплен билет на вечерний поезд.

Тео наконец не выдержал и широко улыбнулся.

— Так точно… ох, простите, отец, разрешите идти?

— Благословляю, сын мой. Телеграфируйте мне, как доберётесь.

Теобальд по-военному быстро собрался — кроме походного чемоданчика экзорциста ему не требовалось много вещей. Личный дневник, две смены одежды, молитвенник и несколько необходимых даже аскету предметов вроде расчёски и швейного набора из иголки и катушки чёрных ниток.

Перед отъездом монах заглянул к Кастору и получил от него сэндвич и пару дружеских советов — соблюдать целибат и остерегаться культистов, ставших якобы в последнее время особенно активными. Теобальд сунул промасленный пакет в заплечный мешок, с которым прошёл всю французскую кампанию, по старой привычке лихо козырнул, и поспешил в конюшню. Разумеется, на машине его никто к станции не повезёт, но напроситься в попутчики к почтальону, который каждый день отвозит корреспонденцию настоятеля в город — его законное право.

Ехать на поезде ему предстояло около двенадцати часов и первые два из них Теобальд провёл, глядя в окно. Убегали куда-то назад плоские равнины, покрытые уже начинающей желтеть травой, убегали невысокие кучерявые кустарники и наполовину разваленные сельские домики, которые только предстоит восстановить. Теобальд так до конца и не поверил, что покинул монастырь, что уже завтра он вдохнёт тёплый воздух Дорсета, ещё не тронутый дыханием осени. Поэтому он не спешил читать вечернюю молитву и сосредоточенно щёлкал чётками, пытаясь унять воодушевление, пополам смешанное с неясным беспокойством.

Так его и застало утро в лице стюарта. Молодой человек в красной форме вежливо и потому крайне не продуктивно тряс заснувшего полусидя Теобальда, чтобы сообщить, что они прибыли на станцию «Русалочий ключ».

2 глава

2 глава

Станция встретила Тео пустотой и тихим шелестом деревьев — кроме него в утреннем тумане на перрон сошёл только вооружённый чемоданчиком коммивояжёр, который тут же скрылся в неизвестном направлении. Минут пять монах, потягиваясь, озирался по сторонам, разглядывая кудрявые кусты и одноэтажное здание станции. Наконец, удостоверившись, что никто его с цветами прямо на перроне не встречает, он устремился к лесенке, ведущей с перрона вниз, к лавочкам перед кассами и дороге. Там-то его и застиг сначала истерический визг клаксона, а потом и тормозов.

— Сэр! — сонную утреннюю дымку прорезал неожиданно бодрый мужской голос, — вы же первым поездом приехали?

— Да, брат мой, — осторожно подтвердил Тео, стараясь не сильно глазеть на щёгольский красный «Оксфорд», за рулём которого сидел говорящий, — из самого Нортамберленда.