– Так отчего же вы молчите?

– Так уж я устроена, государь, – ответила я, пожав плечами. – Вы молчите, я терпеливо жду, когда можно будет нарушить молчание. К чему мне мешать вашим размышлениям? Возможно, в этот момент вас полнят заботы о вашем королевстве, а я уже и так навлекла на себя ваш гнев тем, что позволила своему жеребцу сделать несколько шагов, пока размышляла, как ответить на ваш вопрос.

– Поразительно, – хмыкнул монарх, – теперь я еще и должен чувствовать себя виновным в том, что вечер испорчен?

– Разумеется, нет, государь. – Я склонила перед ним голову. – Вина целиком и полностью на мне. Мне не следовало позволять себе расслабляться в вашем присутствии. Это с бароном Гардом я могу оставаться собой, но рядом со мной был мой господин, и мне стоило обдумывать каждое свое слово, шаг и действие. Прошу простить меня великодушно, Ваше Величество, более такого не повторится. Вы – мой государь, я всего лишь одна из ваших подданных, фрейлина герцогини Аританской. И лишь по этой причине я хранила молчание и опасалась вас отвлекать.

Он всплеснул руками, отошел от меня, но порывисто развернулся на каблуках сапог и воскликнул:

– Да что же вы за человек такой, ваша милость?! Как вы это делаете, расскажите мне, я не могу понять!

– Что делаю, Ваше Величество?

– Всё это, – король неопределенно махнул рукой. – Теперь я и вправду думаю, что вспылил впустую и тем самым обидел вас и испортил вечер. Но такого ведь не должно быть, верно? Меня это неимоверно раздражает.

– Да в чем я опять виновата?! – не удержала я ответного восклицания. – Чем прогневала, государь? Чего вы ожидаете от меня? Льстивых речей? Лицемерия? Так вокруг вас этого и без меня в достатке. Ухаживаний? Но разве же вы женщина, Ваше Величество, чтобы виться вокруг вас…

И вот тут я прикусила язык, прекрасно понимая, что превзошла саму себя и выпалила то, чего уж и вовсе даже думать не стоило. Лицо короля закаменело.

– С меня довольно, – отчеканил он. – На мое благоволение можете более не рассчитывать. Доброй ночи.

Государь развернулся и направился прочь чеканящим шагом. Я охнула, надавала себе по губам и хотела устремиться следом, чтобы испросить прощения, но сердито насупилась, топнула ногой и осталась там, где стояла. Я смотрела вслед монарху и не двигалась с места. Он вдруг остановился, обернулся и чеканно приказал:

– Ваша милость, ко мне, живо!

Я ощутила, что оскорблена до глубины души. Будто собаку подозвал! И потому повиновалась, но крайне нехотя. Государь отвернулся, скрестил на груди руки и постукивал носком сапога по земле, дожидаясь, когда я соизволю подойти. Наконец я приблизилась и присела в реверансе. Король бросил на меня сердитый взгляд.