– Что?! – округлила я глаза. – Что вы хотите этим сказать, ваша светлость? Что означает ваше – покровительство?! Ведь не замуж же вы собрались меня звать? И ведь не позовете!

Он стремительно приблизился ко мне и навис сверху, не позволив встать с кресла.

– А если бы позвал? Если бы просил вашей руки? Неужто я так плох? Целая провинция в моей власти. Неужто отказались бы стать герцогиней?

– Еще как отказалась бы! – жарко воскликнула я. – Да и к чему вы ведете эти речи? Мы оба знаем, что вы не рискнули бы сделать этот шаг. Принцесса слишком ревнива, да и государю бы вряд ли понравился такой пассаж. Вы зависите от его благоволения и ее заступничества. И никакая невестка не спасла бы вас от их гнева. А значит, всё, что вы можете мне предложить, это стать вашей любовницей. Благодарю покорно!

– Моей возлюбленной! – воскликнул он в ответ. – И если вам будет угодно, то и женой. Вам не удастся скинуть Серпину, он не откажется от нее. И всё, чего вы добьетесь, – это той же роли любовницы. И если я готов предложить вам себя и свои земли, то с королем вас ждет мимолетная страсть, а после нелюбимый и не любящий вас супруг, которому вас отдадут. А я бросаю к вашим ногам всё! Шанриз, я люблю вас, услышьте же вы меня!

– Немедленно отойдите от меня, – прошипела я. – И убирайтесь прочь!

– А если нет? – прищурившись, спросил Нибо.

– Иначе я предам огласке всё, что вы мне рассказали.

– Нет, – он усмехнулся и отрицательно покачал головой. – Большую часть из того, что я рассказал, вы не посмеете никому передать, потому что в этом замешана честь правящего рода. А если вздумаете утверждать, будто я покаялся вам и рассказал про то, что сам себя опоил, то я в подробностях перечислю всё, что видел в вашей спальне, и вашу ночную рубашку, и расположение вашей кровати, потому что откровенничали мы именно здесь.

Мои глаза расширились от изумления, а следом пришла волна опаляющей ярости. Я размахнулась и отвесила пощечину, вложив в нее все свои силы. Герцог, не ожидавший такого поворота, дернулся и схватился за щеку.

– Какая же вы… дрянь, – выплюнула я. – Подлая, лживая, двуличная дрянь! Как можно верить вам…

Договорить я не успела. Ришем, что-то поднесший к своему рту, стремительно согнулся ко мне и впился в губы грубым и злым поцелуем. В своей ярости я не сразу поняла, что мне в рот что-то полилось. Только сглотнув, поняла, что ощущаю странный, чуть терпкий вкус на языке. Герцог отстранился. Он не сводил с меня пронзительного взгляда, словно чего-то ожидая.

Теперь, оказавшись на свободе, я вскочила с кресла и бросилась к окну. Ришем последовал за мной. Бросив на него взгляд через плечо, я ухватилась за щеколду да так и замерла, вдруг ощутив, как по телу прокатилась волна жара. Судорожно вздохнув, я все-таки распахнула окно, но уже для того, чтобы сделать жадный глоток воздуха. Ноги внезапно показались мне ватными, и я, охнув, осела на руки его светлости, успевшего подхватить меня.