Он поднял меня на руки, заглянул в лицо и отнес к кровати. Сел на нее и устроил меня у себя на коленях. Спальня плыла перед моими глазами, жар продолжал терзать, а вместе с ним пришла истома. Моей щеки коснулись пальцы герцога, я подняла на него взгляд и застыла пораженная. Он был прекрасен! Невероятно, восхитительно прекрасен.

Почему я раньше не замечала, что он такой? В лунном свете его кожа казалась таинственно бледной, но глаза глубокого синего цвета лихорадочно сияли, и этот блеск манил меня, как губительный огонек глупого мотылька. Переместив взгляд ниже, я посмотрела на его губы… Мысль узнать, каковы они на вкус, стала вдруг нестерпимой.

– Боги, – прохрипела я.

Ришем улыбнулся мне, а после склонился к губам, и я обняла его, зарылась пальцами в волосы, наслаждаясь их густотой. Его губы дарили мне радость, и я отвечала со всем своим пылом, вдруг отчетливо осознавая, что готова сделать всё, что скажет герцог, что готова пойти за ним, куда бы он ни позвал. Потому что с этой минуты для меня существовал только один мужчина, с кем я могла быть счастлива. Мой восхитительный Нибо…

– Милая, – прошептал его светлость, отстранившись. Он ласково провел кончиком носа по моей щеке. – Нежная. Шанни… – словно смакуя, произнес он мое имя. – А после, наклонившись, уложил меня и навис сверху.

А потом… Я уперлась ладонями его светлости в плечи и в недоумении воззрилась на него.

– Что происходит? – нахмурившись, спросила я. – Что вы творите? – И осознала окончательно: – Негодяй!!!

Герцог отстранился, устремил на меня вопросительный взгляд, и я, откатившись в сторону, вскочила с кровати. Мой взгляд упал на перстень, тот окрасился розоватой дымкой.

– Приворотное зелье, – потрясенно произнесла я. После подняла взгляд на Ришема и вопросила, от ошеломления даже не повысив голоса: – Вы совсем обезумели? Вы меня опоили? Но это же подло…

– Как? – не менее потрясенно вопросил герцог.

– Вы – подлец! – выкрикнула я истерично, игнорируя его вопрос.

– А что мне еще остается?! – с надрывом и зло воскликнул его светлость. – Меня разрывает надвое! С одной стороны – благополучие моего герцогства, с другой – чувства к женщине, которая угрожает положению Ришемов. Я устал от этой внутренней борьбы, я хочу вновь стать цельным, и вы можете дать мне это. Шанриз…

Я ожесточенно мотнула головой.

– Не прикасайтесь! – взвизгнула я и завертела головой, отыскивая то, чем смогла бы защищаться или разбить стекло, чтобы звоном привлечь внимание стражи.

Ничего не было. В своем изначальном ошеломлении я не заметила сразу, что со столика у кровати исчез подсвечник, как не стало графина с водой и стакана. У герцога было время позаботиться об этом до моего пробуждения. А до остального я не успела бы добраться.