Теперь смутилась я, но потерлась щекой о плечо графа, и на этом минута сентиментальности миновала. Дальше мы шли в молчании. На входе в королевское крыло нас не задержали ни гвардейцы, ни кто-либо еще. И в кабинет государя, где он ожидал нас, дверь открыли тотчас же. Дядюшка пропустил меня вперед, вошел следом, и дверь за нами закрылась.

Его Величество в кабинете был один. В душе я надеялась, что увижу и магистра, но он отсутствовал. Впрочем, рядом был дядюшка, и я чувствовала его незримую поддержку. Граф склонил голову, приветствуя монарха, я присела в реверансе, и король поманил нас, позволив приблизиться. Сам он сидел за столом, заложив за голову руки. Сюртук его висел на спинке кресла, жилет Его Величество расстегнул, рукава белоснежной рубашки оказались закатаны. Вообще и сама поза, и внешний вид говорили, что государь устал.

– Доброго дня, Ваше Величество, – произнес дядюшка.

– Доброго дня, государь, – эхом повторила я.

Король скосил на нас глаза, после вздохнул и сел ровно. Его взгляд остановился на мне.

– Вы очаровательны, Шанриз, – сказал государь. – Магистр кудесник, верно? Ни опухших глаз, ни апатии, владевшей вами ночью. Да, вы определенно очаровательны.

Я ответила недоумением, не понимая до конца, делают ли мне комплимент или упрекают, впрочем, ответила:

– Благодарю, Ваше Величество, вы добры ко мне.

– Это верно, – ответил он и больше велел, чем пригласил: – Присаживайтесь.

Вновь склонив голову, его сиятельство отодвинул стул, помогая мне сесть, после устроился рядом, и мы посмотрели на короля. Лицо графа стало вдруг сосредоточенным, и я ощутила тревогу. Его Величество и вправду был сух с нами и мрачноват.

– Вы должны знать, – заговорил государь, ни к кому конкретно не обращаясь, – допрос герцога состоялся. Ночью его так и не смогли найти, но после рассвета его светлость сам явился в свои покои и был крайне изумлен моим желанием срочно его видеть.

Теперь был понятен усталый вид, король не ложился спать с того момента, как мы подняли его с постели… ну, или вырвали из объятий графини. От последней мысли я передернула плечами, но быстро справилась с неприязнью и брезгливостью. Его Величество заметил мой жест и вопросительно изломил бровь.

– Не могу слышать о его… – я на мгновение запнулась, мне и вправду было противно слышать о герцоге, – об этом человеке. Но… позволено ли будет мне сказать, Ваше Величество?

– Говорите, ваша милость, – кивнул король.

– Прежде чем мы будем говорить о той пакости, которой я подверглась ночью, мне бы хотелось помянуть нечто приятное, – я смущенно улыбнулась. – Благодарю за цветы, государь, я и вправду почувствовала себя лучше, увидев их, и улыбнулась, когда прочла записку.