– Что б они все провалились, – проворчала я и поднялась с постели, уже после тряхнув колокольчик.

Тальма появилась по первому зову, она ждала моего пробуждения. Выглядела женщина настороженной, но, оглядев меня, удовлетворенно кивнула:

– Вам уже лучше, ваша милость. Доброго утра.

– Доброго утра, – ответила я.

Служанка держала в руках кувшин с горячей водой, и я направилась в умывальню, чтобы привести себя в порядок. Тальма последовала за мной, но не оставила, как это обычно делала, потому что для умывания мне чужой помощи не требовалось. Я удивленно приподняла брови, и она зашептала:

– Все покои перевернула, когда вы ушли, – я полностью развернулась к ней и превратилась в слух. – Больше пузырьков не было, но нашла мешочек с какой-то травой у вас под подушкой. Не знаю, что за трава такая, но я ее по ветру развеяла и дрянь эту из вашей шкатулки вылила, а сами флакончики растолкла в пыль и туда же, – Тальма махнула рукой, и я поняла, что и стеклянную пыль она тоже вытряхнула в окно. – Три раза осмотрела гостиную, спальню и умывальню, платьишки ваши ощупала. Ничего не нашла.

Я порывисто обняла ее и уткнулась носом в шею. Служанка заметно растерялась. Она несколько раз поднимала руки и снова опускала их. Наконец решилась и погладила меня по спине.

– Спасибо, – шепнула я.

– Ну что вы, ваша милость, – по-прежнему растерянно улыбнулась Тальма. – Вы ко мне с добром, а я что же, нелюдь какой? Не могу я вас в беде оставить.

– Графу говорила? – спросила я, отстранившись.

– Как же можно, ваша милость? – изумилась служанка. – Меня не шпионить за вами приставили, а служить, я и служу. А его сиятельству сами расскажете, коли захотите.

В эту минуту я ощутила прилив благодарности и к Тальме, и к дядюшке. Было невозможно приятно, что граф доверился мне, в отличие от герцогини, а служанка оставалась просто верным мне человеком. И в свете того, через что успела пройти за это лето, я поняла, что буду вечно благодарна четырем человекам, бывшим рядом со мной. Мой глава рода, магистр Элькос, Фьер Гард и Тальма – вот они, моя поддержка и хранители. На весь огромный дворец всего четверо друзей, и тем ценней их доброе расположение и преданность.

Из умывальни я выходила полная боевого настроя. Мое открытие наполнило меня силой и уверенностью. Дурное расположение духа поблекло, и я опять увидела, что на улице светит солнце, и аромат подаренного государем букета заполнил дядюшкину спальню.

– Улыбаетесь, – как-то умиротворенно произнесла Тальма, прижав ладони к груди. – Вот и хорошо. Мы им еще покажем! Ишь чего удумали, охальники, мы им! – она потрясла кулаком, а я легко рассмеялась.