А после поднялась на ноги, не дожидаясь ответа короля. Выносить и дальше весь этот фарс мне было тошно. Нет, в этот раз слёз не было, мой разум был чист. Исчезло желание что-то доказывать и требовать. Его Величество перевел на меня изумленный взгляд, и я повинно склонила голову:

– Простите меня за дерзость, государь, я прошу позволить мне покинуть вас.

– Что вы намереваетесь делать? – спросил монарх, и я ответила искренне:

– Я намереваюсь просить у ее светлости отставку, после соберу вещи и покину вашу резиденцию, Ваше Величество. Простите, дядюшка, – обратилась я после к его сиятельству, – но я желаю вернуться домой и готова исполнить свой долг перед родом.

Король резко встал на ноги, громко чиркнув ножками кресла по полу. Приблизившись ко мне, он остановился напротив и посмотрел мне в глаза ледяным взглядом:

– Как вас понимать, ваша милость? – спросил монарх.

– Мне тесно под одной крышей с человеком, напавшим на меня, – ответила я спокойно. – Я не могу чувствовать себя в безопасности, Ваше Величество. Даже в вашем дворце, даже с вашей личной защитой. Герцога ничего из этого не останавливает и не пугает. Он без труда выходит сухим там, где другой уже захлебнулся бы. Его светлость может опаивать себя и обвинять в этом невиновных, он может влезать в окна к девицам с намерением погубить их, но любая из его пассий будет готова солгать, лишь бы отвести от любовника подозрения. И вновь герцог останется чист, потому что у него всегда будут свидетели, факты и доказательства. И вы ничего не сможете с ним сделать. К тому же вы любите его невестку, и это, должно быть, тоже играет немалую роль. Мне нечего противопоставить герцогу Ришему с его защитой и связями. И потому я готова вернуться домой и сделать то, чего ожидают от меня мои родные.

– И что же это? – холодно полюбопытствовал король.

– Выйти замуж, Ваше Величество, – сказала я, не отводя взора.

– Вот как, – государь на миг поджал губы, а после спросил в своей излюбленной проникновенной манере, что означало лишь одно – он злится: – Значит, я не в силах защитить вас, потворствую Ришему, а для вас единственный выход покинуть дворец и выйти замуж?

– Прошу великодушно простить меня, Ваше Величество, – прижав ладонь к груди, я снова склонила голову.

Если король и ждал продолжения, то его не последовало. Граф, вставший со стула, когда государь покинул свое место, напряженно наблюдал за нами с венценосцем, однако вмешаться не спешил, то ли памятуя о наших прежних ссорах с Его Величеством с благополучным исходом, о чем я рассказывала, то ли просто ожидая момента, когда я дойду до края.