Вскоре я выскользнула за дверь королевского кабинета, даже демонстративно показала гвардейцам пустые руки, а после выдохнула с облегчением и поспешила к его сиятельству, ожидавшему меня в явном волнении. Граф окинул меня пытливым взглядом, потом взял за руку, и мы направились к лестнице…

– Я прошу тебя, Ив, не надо!

Надрывный женский возглас заставил нас остановиться. Я и дядюшка обернулись, а уже через мгновение завороженно взирали на представшую нам картину. Государь, сжав шею графини Хальт сзади, вытолкал ее из покоев. Так и не выпустив ее, он неумолимо вел изворачивающуюся женщину по коридору под равнодушными взглядами гвардейцев. Ошеломленными были только мы с его сиятельством.

– Ив!

– Не забывайтесь, ваше сиятельство, – совершенно спокойно, даже дружелюбно, будто просто журил свою подданную, произнес монарх. – У вас нет права обращаться ко мне по имени. Ваше Величество – и никак иначе.

Лицо фаворитки, и без того раскрасневшееся от лившихся слёз, скривилось, и она зарыдала в голос.

– Государь, я ведь люблю вас… – попыталась она воззвать к своему любовнику.

– Не оскорбляйте моего слуха ложью, госпожа Сводня, – без единой толики гнева ответил король, и мне вдруг стало страшно, потому что сейчас я увидела, как выглядит зверь, чью силу я почувствовала еще при первой же встрече с монархом.

И страшен он был не тогда, когда ерничал или отчитывал, а вот в этом дружелюбном спокойствии. Беспощадный и холодный, будто зимняя стужа. Вот таким он пугал по-настоящему, и я поняла, что ни за что и никогда не хочу ощутить на себе его ледяную ярость. Пальцы дядюшки сжали мою ладонь чуть сильней. Кажется, и он подумал о нечто подобном.

– Но это ведь не так! – сквозь рыдания вновь воскликнула Серпина. – Ничего не было, Ив, клянусь жизнью! Ничего! Его светлость даже мыслью…

Государь рывком остановил женщину, развернул ее к себе лицом и уточнил:

– Жизнью? Клянетесь жизнью? Вы уверены?

– Д…да, – с запинкой пролепетала графиня.

– Я вас услышал, ваше сиятельство, – кивнул монарх. – Да будет так.

– Боги… – простонала фаворитка.

В это мгновение ее вновь подтолкнули вперед, и графиня, наверное, полетела бы на пол, если бы не железная хватка ее мучителя… я хотела сказать – повелителя. Конечно же, повелителя.

– Государь, – всхлипнула Серпина и… увидела нас с графом. – Вы-ы, – протянула она. – Это всё вы виноваты! Дрянная девчонка, если бы вас не прита…

Договорить ее сиятельство не успела, потому что король тряхнул свою любовницу. Рывок был столь силен, что зубы графини клацнули, а после на прикушенной губе выступила кровь.