Арен отступал по дому, поджигая за собой комнаты, и выбрался наружу, лишь когда начал кашлять и задыхаться от дыма. На поляне его ждал Джор.

– Всё кончено. – Старый солдат глядел на дом: внутри теперь полыхал ад, языки пламени мелькали в разбитых окнах столовой. – Маридринцы разбиты.

– Я слышал.

– Борьбы-то, считай, и не было, – заметил Джор, понизив голос.

– Скажи это тем, кто погиб, – возразил Арен.

Тот тяжело вздохнул и покачал головой.

– Ты знаешь, о чём я. Месяцами мы боролись не на жизнь, а на смерть, чтобы изгнать этих ублюдков с нашей земли, и они на каждом шагу отбрасывали нас назад. А теперь за несколько дней все вдруг сдались?

– Раньше у нас не было в союзниках Эренделла и Валькотты.

Джор скривился.

– Пусть так. Но здесь всё равно что-то нечисто. Я думаю, ты именно поэтому тут сжигаешь собственный дом, а не празднуешь со всеми в казармах.

Всё было не так. Глядя в огонь, Арен задумался, проснулась ли наконец Лара. В порядке ли она. Как она повела себя, когда осознала, что Арен её оставил.

Почувствуй уже хоть что-нибудь! Что с тобой такое?

Вдалеке Арен услышал звук рогов, но за рёвом пламени не смог разобрать сообщение.

– С ней всё будет в порядке, – сказал Джор. – Мы оставили ей всё необходимое. Скорее всего, она уже на пути к своим сёстрам, а те о ней позаботятся.

– Я знаю.

– Ты сделал правильный выбор.

– Я знаю.

– Будут и другие женщины. Ты найдёшь себе хорошую итиканскую девушку, полюбишь её. Она родит тебе наследника, и всё королевство будет счастливо.

Другой такой, как она, не будет.