- Послушай меня, щенок, я ведь размажу тебя так, что и пятна не останется, - насмешливо произнес Пименов, оттесняя от меня Александра. – Не люблю я, когда всякая вша мне угрожает. Или ты думаешь, что у матушки твоей руки длинные? Только запомни, не чета вы мне.

- Что такое? Елизавета, ты в порядке? – из толпы появилась взволнованная Таня, а за ней Андрей с Головиным. Павел хмурился, его скулы угрожающе двигались, и я начала переживать, как бы он не поколотил Потоцкого прямо в церковном дворе.

- Все хорошо, не волнуйся, - я вцепилась в мужа, чувствуя, как он напряжен.

- Передавайте матушке мои наилучшие пожелания, - купец грозно посмотрел на Александра, и тот, сжав кулаки, пошел прочь.

- Чего он хотел? – Павел заглянул мне в глаза. – Не обидел тебя этот хлыщ?

- Не успел, - я погладила его по руке, успокаивая. – Родион Макарович вовремя подоспел.

- Благодарю вас, что не дали Лизоньку в обиду, - сказал муж, обращаясь к купцу. – Может, к нам на праздничный обед?

- Никогда не нравилась мне эта семейка. Скользкие да скрытные, – Пименов скривился, будто лимон съел. – А приглашение приму! Люблю у вас бывать, Павел Михайлович! В вашем доме и естся и пьется хорошо!

От встречи с Потоцким на душе остался неприятный осадок, но по большому счету, ничего страшного не произошло. Он был слишком трусливым, чтобы ответить более сильному. Нужно во что бы то ни стало помешать его браку с Ольгой, чтобы не пострадал еще один невинный человек.

- А где Петр? – я только сейчас заметила отсутствие молодого человека.

- Он остался поговорить с отцом Никифором по поводу Натальи, - ответил Павел. – Подождем его у коляски.

Петр вышел из церкви, когда народ уже разошелся. Он подошел к нам с довольной улыбкой на лице и подмигнул мне.

- Даст Бог, все скоро закончится, Елизавета Алексеевна. Батюшка сегодня же пошлет человека с письмом в церковь, где венчались Потоцкий и Наталья.

Что ж, пришло время этой истории подойти к своему логическому завершению. Слишком долго сеяли зло Дарья Николаевна со своим сыном. Пора и честь знать.

Чистый четверг начался с того, что Аглая Игнатьевна разбудила всех еще до восхода солнца. Павел посмеивался над нами, а мы с Таней не могли удержаться от долгих зевков.

- Ничего, ничего… ежели положено так, надобно выполнять, - нравоучительно приговаривала нянюшка. – Даже ворон обязательно купает своих птенцов в реке. А кто успеет раньше птиц, получит крепкое здоровье на целый год! Банька с полуночи натоплена!

После бани я, Таня и Наташа умылись прохладной водой сами и умыли Машеньку. В воду еще с вечера Аглая Игнатьевна положила серебряную ложку. Якобы такая процедура по поверью защищала от нечистой силы, а еще прибавляла красоты. Но мы-то с Таней знали, что серебро хорошо обеззараживает воду. Потому не спорили с нянюшкой.