Домой мы вернулись тем же вечером, потому что я не хотела оставлять Машеньку, несмотря на то, что с ней были нянюшка и кормилица. Без Тани усадьба опустела, и я снова расплакалась, представив, как буду жить без нее. Но нужно было привыкать, у каждой из нас теперь своя семья.

Прошла неделя. Подруга обещала приехать в гости к выходным, и Аглая Игнатьевна суетилась на кухне. Она контролировала повариху, чтобы та не забыла ни одно из любимых блюд Тани. Уж очень хотелось нянюшке угодить «родной голубке».

Они приехали к обеду, и я с радостью отметила, что мой четырехглазик похорошел. Ее глаза сияли счастьем, она казалось легкой, смешливой, а в мимолетных взглядах, брошенных на мужа, мелькала нежность. Мы долго обнимались, потом целый час провели в разговорах наедине, оставив мужчин обсуждать дела усадьбы.

- Ты счастлива? – скорее уточнила, чем спросила я, на что Таня быстро закивала головой, зажмурив глаза.

- Очень! Порой мне даже кажется, что все это сон и, проснувшись, я обнаружу себя в своей кровати. За стенкой ты храпишь, в коридоре стоят ведерки, приготовленные для похода за грибами, а из радио несется: «Цвет настроения синий».

- Нет, туда мы уже никогда не вернемся, - мне даже страшно стало от такой мысли. – Наша судьба здесь.

Как же быстро забывается все привычное, стоит начаться настоящей жизни, полной чувств и ощущений. Я давно не вспоминала о скучных, тянущихся, словно жевательная резинка, буднях. Меня уже не было там, для того мира я умерла.

Не успели мы рассесться за обеденным столом, как в столовую вошли Дмитрий Сергеевич и Петр. Я сразу поняла, что они прибыли с новостями, которые касались суда. Так и вышло.

- Завтра нужно явиться на судебное заседание, - сказал Петр. – Монахини уже здесь. Сестры хотели поселиться в постоялом дворе прямо в городе, но мы не стали рисковать и пригласили их к себе.

- Они согласились свидетельствовать? – с надеждой спросила Наташа, начав волноваться. – Матушка игуменья с ними?

- Да, они сразу приняли решение ехать в суд, - улыбнулся Дмитрий Сергеевич. – Как сказала матушка игуменья: «Диаволу нельзя потакать, иначе он свои греховные дела еще больше творить начнет. Безнаказанность станет править Божьим миром. А мы ведь как стражи Его, стоим на вере и правде».

Теперь дело было за Наташей. Ей нужно набраться смелости и не позволить давить на себя. А ведь Потоцкий попытается напугать ее, в этом я даже не сомневалась.

- Мы ведь поедем на суд? – Таня с мольбой посмотрела на мужа. – Я должна там быть!

- Конечно, поедем, - успокоил ее Андрей. – А как же! Мне самому хочется в глаза бывшему другу посмотреть.