– Я стерплю… А вот почему она терпеть должна? Чем она провинилась?

– Тем, что спровоцировала тебя на выходку, которая может стоить жизни всему ее народу! И еще тем, что захотела сохранить свою поганую жизнь ценой жизней всех остальных! Терпеть не могу эгоистичных тупых куриц! Жизнь одного не может стоить жизней всех! Вот ты пожертвуешь жизнью, если на кону будет стоять жизнь твоей Империи?

– Она не хотела ее сохранить. Когда я освободил ее, она умоляла ее убить, чтобы фрезер все же получил свою жертву и не истребил ее народ. Она лишь боялась ждать смерти, как и ты между прочим. А я ее всего-навсего пожалел… И совсем не хотел перед ней рисонуться, как ты подумала… Ну если так, самую малость побравировать… Я просто не просчитал ситуацию и сглупил, посчитав монстра, которому она была предназначена, обычным горным выродком, пакостящим по ночам, если ему не поставляют жертв. А когда понял, с кем имею дело, было уже поздно, и загнать его обратно в пещеру мне не удалось. Так что в сложившейся ситуации виноват я один.

– Ты не ответил на вопрос, – Сцилла не сводила с него напряженного взгляда.

– Твой вопрос риторический. Я не имею права поступить иначе, и если Империи потребуется моя жизнь, то конечно я отдам ее не задумываясь.

– Ну хоть что-то… Ладно, утешай свою кралю, а потом сваргань что-нибудь на ужин… Думаю, после того возмущения поля, что ты уже устроил, небольшую возмущенность неподалеку никто не засечет, – примирительно проговорила Сцилла и направилась к краю плато.

– Она не моя краля и утешиться ей придется самостоятельно, если хочет остаться подле нас. А ужин я сейчас сделаю. Ты что хочешь? – он шагнул за ней следом. Слова дикарки о том, что он попал под власть чувств к Лане, цепляли, и ему хотелось доказать, что у нее сложилось неправильное мнение.

– Да мне без разницы… Это ты у пассии своей спрашивай, что ей хочется, – не оборачиваясь, проронила она.

– Сцилла, ну перестань ты ее так называть! Я ее даже не коснулся и дальше на ее честь покушаться не собираюсь. Так что успокойся и прекрати ревновать.

– Что я, по-твоему мнению, делаю? Ревную? – Сцилла обернулась, в глазах ее вновь пылало раздражение. – Да как тебе вообще такая глупость в голову прийти могла? И вообще кого ты обманываешь? Я прекрасно чувствую, что ты к ней испытываешь. Так что не надо тут комедию ломать. Мне это никаким боком, а уж ей тем более… Куда ей теперь при таком раскладе деваться, если ты ее отвергнешь? В свое селение вернуться, чтобы ее там мучительно казнили, обвинив в грядущих бедах? Нет, у тебя совсем плохо с головой, принц, если ты не понимаешь, что стащив ее с жертвенного камня на всю жизнь повесил себе на шею обузу, от которой избавиться будет очень непросто. Так что раз взялся ее тащить, хоть удовольствие поимей.