— Я освобожу всех, — Ника поднялась и осмотрела зал.

— Нет! — Нолан, увидев количество кристаллов, осознал, сколько страданий переживет и Ника, выпуская на свободу его соплеменников.

— Нет? — тихо переспросила девушка и, склонив голову, уточнила. — Ты ведь слышишь их? Чувствуешь? И хочешь оставить все как есть?

— Я не слышу, — тихо прошептал Элрик, — но чувствую. Есть ли резон выпускать это безумие.

— Я не выпускаю безумие, — тихо прошептала Ника, — я выпускаю пленников. — Шагнув к целому кристаллу, она положила на него руки и более громко объявила. — Я клянусь, что освобожу всех, но сейчас нам нужны те, кто сможет помочь удержать Темный лес. Кто может помочь людям, что остались в нужде, кто сможет усмирить монстров, что полны ярости. Кто ищет покой, я не буду заставлять идти с нами, я дарую вам сон до нашего возвращения.

Кристаллы, что мерцали спокойным голубым светом, стали оживать, то тут, то там сияли голубые глаза, и тени мелькали, маня к себе.

— Ника? — Рэт встревожился, наблюдая за такой реакцией, но девушка улыбнулась и вошла руками внутрь кристалла. Острые грани словно взорвались мелкой пылью, что осела на фигуре пузатенького мужчины. Он ухватил Нику за руки и несколько минут они молча смотрели друг на друга. Рэтмир, наблюдая за ними, видел, как неровное сияние ауры Оракула распрямляется, приобретает целостность, и, наконец, слабо улыбнувшись, мужчина сказал:

— Вояка из меня никакой, но накормить и обогреть смогу многих.

— Это будет великолепно, — Ника улыбнулась и шагнула к другому кристаллу, что осколками замер на полу. Никто, даже Нолан, не подумал, что Оракул, запечатанный в разрушенном кристалле, еще жив, но Ника протянула к нему руки, и осколки зазвенели. Повинуясь странной силе, они сложились вместе и выкинули из своих недр худенькую девчушку лет четырнадцати. Она выпала Нике на руки и снова наступило несколько минут тишины. Несколько слез стекло по щекам, и вновь аура оракула восстановилась, и девочка расправила плечи, в её глазах засияла жизнь, и, оторвавшись взглядом от Ники, она посмотрела на Рэтмира.

— Я помогу на границе. Я умею играть музыку покоя, что освобождает души от злости и гнева.

— Отлично. Уверена, это усмирит многих, — улыбнулась искренне Ника.

Она переходила от кристалла к кристаллу, и новые оракулы поднимались и обещали помогать. Нолан наблюдал за этим молча, все его силы и способности меркли перед этой девчонкой. Так, как она помогала соплеменникам, он никогда не сможет. Несколько минут, и она снимала тяготы прошлого, давала надежду на будущее. Освобожденные Оракулы окружили кронпринца. Слушая их возможности, он решал, куда отправится тот или иной Оракул. Толстячок, что Ника освободила первым, снабжал своих собратьев едой. Еще один открывал порталы, несколько парней по крепче складывали кристаллы тех, что просто хотел покоя, но, наблюдая за освобождением своих соплеменников, и среди них появлялись те, кто вновь находил в себе силы встать на защиту Вечного леса.