— Он, — Ника опасливо кивнула на герцога, — забрал оттуда всех. Я их слышу, но тут, словно заслон стоит, эхо гуляет. Мои светлячки словно заблудились.

— Ну что ж, значит, приведем его в чувство и спросим, — довольно улыбнулся Кристан.

Он тряхнул отца, но тот не приходил в себя, тогда парень просто создал из воздуха водяной шар, чуть его подморозил и пролил на голову герцога. Ника чуть подалась вперед, пытаясь понять, как Кристан магичил. Нолан заметил, как кронпринц чуть сдерживает улыбку, наблюдая за ней. Герцог замычал, потряс головой и открыл глаза. Пришлось поднять его, чтобы было удобней спрашивать.

— Как пройти в хранилище? — спросил Рэтмир, подходя ближе.

Герцог осмотрел всех и, недовольно скривившись, промолчал. Кристан терпеливым не был, схватив его за ворот, тряхнул что было сил.

— Тебе задали вопрос. Отвечай!

— Я не разговариваю с идиотами и теми, кто облизывает им сапоги. Что, Кристан, нашел себе нового защитника?

Кристан вспыхнул, но Ника шагнула вперед, и парень сдержался, видя, как Рэтмир следит за девушкой. Ника всматривалась в лицо герцога. Еще там, в камере, когда она освободила Эловей, она поразилась той силе, что исходила от этого мужчины. Злость, ненависть, а еще невероятная гордость, эгоизм, не позволяющий допустить с кем-то равенства. Сейчас в герцоге клубилась ярость от его поражения, ненависть к сыну, что смог его пленить. Он не размышлял об отступлении, он думал, как уничтожит тех, кто стоял перед ним.

Девушка поежилась от этой жестокости, и Ратмир тут же шагнул к ней, положил руку на плечо, а герцог, видя такое поведение, глумливо засмеялся.

— Что? Страшно?

Элрик чуть пнул его, но Кристан сделал то же самое, и герцог смеяться перестал, Ника вновь шагнула к Адриану и под изумленными взглядами всех присутствующих стала шарить у герцога по карманам. С хмурым видом достав ошейник контроля, она развернула цепь, и герцог замер.

— Когда я прикасалась к плененным оракулам, — заметила Ника, — я чувствовала, что они переживали. Страх и отчаяние при пленении, мученье каждый раз, просыпаясь и засыпая. Им не давали жить, дышать. Даже говорили и делали они только то, что им позволяли. Я слышу их. Десятки голосов, что сокрыты в вашем хранилище, и понимаю, как вам повезло, что в вас нет магии Оракулов. Вы никогда не сможете почувствовать, что испытывает маг, когда ломают его клетку вместе с ним. Но я хочу, чтобы вы испытали это. — Ника провела по цепи ошейника пальцем, заставляя магию подчинения активироваться. — Осознали, на что обрекали людей, насильно подчиняя их своему контролю.