Ей нравился Кирият, живой, постоянно растущий город. Он быстро сбрасывал с себя груз невзгод и залечивал раны. Теперь уж, пройдя по улице, не сразу и заметишь, что недавно здесь бушевали пожары, уничтожившие почти весь срединный круг. А уж чем дальше от него, тем радостнее становилось. Отгоревались люди — теперь и дальше жить можно.

Распахнутые ворота впустили Младу на пристань. Она быстро прошла по деревянным причалам, слушая плеск воды под ними. Прикрыв глаза ладонью от слепящего солнца, отыскала взглядом полосатые паруса и прибавила шагу. Горожане и чужеземцы, приплывшие в Кирият, сновали кругом — только и знай, уворачивайся от плеч, ноги береги, чтоб не отдавили, да следи, чтобы не ударили по голове тюком или ящиком.

Ловко миновав толчею, Млада вышла к драккарам. Вереги уже погрузили на борт всё, что нужно было, и теперь ожидали приказа отплывать. На берегу конунг Ингвальд прощался с князем Кириллом и его молодой боярышней, которая вот-вот должна была стать княгиней. Оставаться на свадьбу вождь верегов не стал, хоть правитель его и уговаривал. Не смог, знать, до конца простить скверного случая с дочерью, отданной тому в жёны. Но авось всё со временем уляжется да сгладится между двумя мудрыми мужами. Главное, что страшного разлада так и не случилось.

Здесь же, чуть в стороне, стояла и Ведана. Она тоже собралась отплывать, да только с миртами — обратно в Верхнюю Мелинку. Сказала, мол, не всему ещё научилась, чему могла. Мудрость Велесова неисчерпаема, как и его знания. Глядишь, к следующему лету станет сестра лекарем получше самого Лерха. Вот уж тот негодовать станет!

Князь издалека заметил Младу и улыбнулся, повернувшись к ней. Тронули душу его тепло и признательность, пробежали внутри мягкой волной. Она продолжала чувствовать его по-особому, всё ж одна, сильная, кровь в них течёт. За многое её винить надо, но и благодарить есть за что.

Млада подошла, кивнула Ингвальду. Тот тоже наклонил голову почтительно, как равной. Конунг сам седмицу назад позвал её плыть с верегами на Медвежий утёс, послужить ему до поры, другие края повидать. И она согласилась, хоть и привязана оказалась к Кирияту. Но в северных землях она ещё ни разу не бывала — чего ж не посмотреть одним глазком?

Боярышня Заряна тоже одарила Младу тёплой улыбкой — и отошла, давая возможность с Кириллом попрощаться.

— Когда ж тебя обратно ждать? — князь глянул вдаль, показалось, через всё озеро. — Я не согласен конунгу тебя насовсем отдавать.

Млада коротко обернулась на один из драккаров.

— Как по следующей весне лёд сойдёт, стало быть, вернусь.