– Итак.

   Шуршание бумаги. Урчание в животе. Тяжёлые взгляды, устремлённые на Рену. Девушке захотелось исчезнуть. Или хотя бы залезть под стол.

   – Квартира, бывшая в личной собственности Артоми сан Марна. Три комнаты, кухня, уборная, два балкона и чулан, общая площадь…

   Озвученная площадь потонула в голодных руладах Рениного желудка.

   – Бога ради, потерпи или выйди, – брезгливо заметила Ива. – Меня сейчас стошнит от тебя!

   – Она не может, - ядовито вторила ей Лора. – Она никогда не даёт себе труда держать себя в руках и вести прилично!

   – Итак, квартиру вместе с обстановкой и вещами покойного наследует Ива сан Марна.

   Рена сжалась ещё сильнее. Скорее бы уже прекратилась эта пытка с оглашением наследства. «Ах, папа, зачем же ты так со мной? - мелькнула горестная мысль. – Не я ли осталась с тобой до последнего? Не я ли лишилась работы, когда отпрашивалась в больницу? Не я ли бегала к тебе каждую минутку, едва ты позвонишь домой и попросишь что-нибудь? Зачем Иве квартира, разве не живёт она со вторым мужем в уютном домике?!»

   – Мобиль марки «Форма», модель 19, сорок шестого года выпуска, – продолжила нотариус.

   Рена сжала кулаки. «Вагончик» отца! В нём они выезжали в лес, на съёмную дачу или просто на пикники. В гараже стояли два мобиля, но один – полный хлам, а второй – «Форма», с отличным мощным двигателем, с четырьмя лакированными дверцами, с целыми стёклами и с откидным верхом из толстой гриззовской кожи.

   Международный приз лучшему служащему столицы. В сорок седьмом году отец, когда был ещё здоров, участвовал в грандиозном конкурсе, устроенном Содружеством.

   Как итог всех распрей и войн между тремя материками и десятком стран – дружественные соревнования всех мастей. Положа руку на сердце, Рена могла бы признаться: они ужасно раздражали. По радио постоянно сладко пели о дружбе народов, а ей не верилось. Нельзя двадцать лет воевать в открытую и ещё пять – изводить друг друга холодной войной, а затем взять и перевести всё в спортивные и бухгалтерские соревнования. Это казалось неестественным. Когда правители Десятки договорились и все радиостанции мира хором принялись восхвалять Содружество, от этого повеяло жутким подвохом.

   Лицемерные правители просто что-то замыслили, считала Рена. И многие в Арговии придерживались такого же мнения. Пятилетний кризис, грянувший сразу после завершения холодной войны, только-только закончился, страны лихорадочно искали средства и ресурсы на экономическое восстановление, процветали нищета и долговое рабство, и притом радио и газеты не скрывали благоденствия верхушки.