– Так пошли в озеро, охладимся, – я потрясла мокрым веником над камнями и пространство заволокло душистым паром.

– Там холодно.

– У меня на родине из бани в снег прыгают, так что тут тоже просто окунемся и снова греться. Только на глубину нырять не надо.

Я вышла из бани и забежала в воду, берег был не очень пологим, но и обрывов не наблюдалось, вода после парной показалась даже теплой.

– У – ву! – заорал Ян с размаху плюхаясь в воду рядом со мной и удивленно произнес, – вода же ледяная была. А сейчас вроде нет.

– Она и осталась ледяной, поэтому еще раз ныряем и бегом обратно! Греться будем.

 Окунувшись мы вернулись обратно под тент.

Потом погревшись окунулись еще раз. И еще.

***

Чуть позже, напарившись, отмывшись, поужинав и установив палатку, мы собирались спать.

– Инь ощущения невероятные, – Ян лежал рядом со мной в спальнике, – я так прекрасно себя никогда в жизни не чувствовал. Понимаю, почему ты в баню хотела. И веник, – он хихикнул, – это же надо так придумать : бить себя ветками.

– А еще я знаю сотню способов завернуть мясо в тесто, – зевнула я и прижалась к нему поближе.

– Ты мне завтра еще расскажешь про свой мир? – попросил Ян обняв меня покрепче.

– Расскажу конечно, и даже песен спою, – пообещала я.

– Пой сейчас, – потребовал он, – мне срочно нужна колыбельная.

– Так ведь ты перевод потребуешь, – рассмеялась я.

– Конечно, ты просто кладезь всяких разных песен.

– Я фальшивлю.

– Ну и что, мне нравится слушать. Пофальшивь мне немножко, ну, пожалуйста, – шутливо потребовал он.

Я надвинула ему капюшон от спальника на голову и напела: