– И то, что было набело, откроется потом,

Мой рок – н – ролл это не цель, и даже не средство.

Не новое, а заново, один и об одном,

Дорога в мой дом и для любви это не место.

Прольются все слова как дождь,

И там где ты меня не ждёшь.

Ночные ветры принесут тебе прохладу.

На наших лицах без ответа

Лишь только отблески рассвета

Того, где ты меня не ждёшь.

– Это ты так со мной прощаешься? – хрипло спросил Ян.

– Нет, это я так говорю, что люблю тебя, – я поцеловала его в щеку. Слов он, конечно, не понял, может это и к лучшему, но интонации и мое настроение точно уловил. Глаза защипало и я украдкой потерла их ладонью.

Ян приподнял голову и посмотрел на меня. В темноте его глаза фосфорически поблескивали.

– Я тоже об этом думал: о том какая ситуация у нас сейчас, Инь, и хочу тебе сказать, как бы потом не сложилось, я буду тебя любить, – он слегка улыбнулся и поправил мой спальник, – давай отдыхать, любимая, завтра будет долгий день.

Ночью мне снился странный сон: Вокруг меня ходил дикий горг, я конечно, не знала как они выглядят, но во сне точно знала, это дикий горг. Он был рыжим, похожим на чудище из фильма «Чужой» и очень опасен. Длинный хвост, состоящий из черных позвонков, как у рассерженного кота бился об пол. Продолговатая голова с острыми зубами тянулась ко мне. Он очень опасен. Это я тоже точно знала. Потому, что мне было страшно. Я смотрела на него и хотела убежать. Но как иногда бывает во сне, не могла сдвинуться с места. « Убери свои вещи, спрячь под скалу, там их не найдут» – сказал он и махнул когтистой лапой в сторону, и я увидела груду камней висящую в воздухе. «Зачем мне прятать вещи? – удивилась я, – нам идти в горы, как без снаряжения?». Он клацнул зубастой пастью: «Потом вернетесь и возьмете». Отступил в сторону и вдруг превратился в невероятно красивого мужчину с темно – серой кожей. « Не забудь, – сказал он, – спрятать под камни»

Проснулась я с легким ощущением тревоги. Она не улетучилась с наступлением дня, а так и осталась висеть, где-то далеко на втором плане маленькой тревожной грозовой тучкой.

Утром Ян развел костер, отобрав у меня огниво, и время от времени, ходил за хворостом и подкидывал его в костер. Дрова мы решили больше не тратить, их было мало. Ветки были мелкие, прогорали быстро, и подкидывать их в огонь приходилось часто. Я готовила завтрак. Вода в котелке кипела, я бросила туда мелко нарезанное, вяленое до темно – коричневого цвета мясо с белыми прожилками, сильно присыпанное специями, пару ложек крупы и чуть сушеного чеснока. Вместо хлеба у нас были сухари. Во втором котелке уже отставленном в сторону, заваривался душистый отвар.