– Мы идем вдвоем.

– Обещай, что не будешь кидаться мне на помощь, – попросила я.

– Тогда и ты обещай мне то-же, – Ян сердито фыркнул и завис держась за скалу глядя на меня, я отрицательно мотнула головой, – не можешь, вредина? Вот то-то же.

– Тогда обещай, что будешь кидаться мне на помощь только тогда, когда оценишь ситуацию, – изменила формулировку я.

– Я буду делать это тогда, когда посчитаю нужным, – рыкнул Ян подтягиваясь выше, – и не спорь!

Спорить я и не думала.

Солнце уже клонилось к закату, когда мы поднялись на площадку перед входом на станцию. Вернее не на площадку. А на край огромного колодца со стенами около метра толщиной Около предполагаемых ворот толщина края "колодца" была метра два, а то и три.

– Вот это да, – Ян осторожно заглянул вниз, – дна не видно, как думаешь, что это?

– Шахта скорее всего, тут подъемник, наверное, был, которым прямо к воротам поднимали опускали грузы и людей. Только обычно механизм расположен сверху, может, он вниз обвалился? Сплошь вопросы и никаких ответов, – разочаровано вздохнула я и пнула камень, лежащий на краю шахты, вниз. Постояла прислушиваясь. Звука падения слышно не было.

– Глубоко, – глубокомысленно заключила я.

Ян тем временем прошел к месту примыкания шахты к станции.

– Смотри, вот тут пласт отходит.

Он взял клинок и попытался отодвинуть почти метровый слой, отошедшей от стены почвы. Состоящий из сплетенной корнями растений глины, земли и камней, пласт не сдвинулся ни на миллиметр.

Ян заглянул за пласт. Щель была узкая и протиснуться в нее было невозможно. Но за этим слоем земли, глины и камней явно был вход. Угадывались прмоугольные линии.

– Да, там видно ворота. Это ведь ворота, Инь? Я не ошибся?

Я подошла ближе.

– Нет, ты не ошибся. Руками нам этот пласт не сдвинуть. Странно, – я потрогала камень торчащий из земли, – окаменелый ствол. Знаешь, что это значит?

– Ох, и правда, дерево, только каменное, – Ян наклонился разглядывая осколок камня, – и что это значит?

– В моем мире, чтобы дерево окаменело, должно пройти очень много времени, около миллиона лет или больше, – я почесала макушку, – но дело даже не в количестве времени, древесина преобразовывается таким образом без доступа кислорода. В основном под водой.

– Может, оно случайно попало сюда?