– Хватит, а как подниматься будем? –Ян похлопал ладонью вертикально уходящую вверх каменную стену.

– Не здесь, хотя, на мой взгляд, тут удобнее.

– Почему?

– Обвалиться может, – я кивнула на провалившуюся местами линию шахты, – да и из лагеря Арано нас могут заметить болтающимися на стене.

– Избавь нас вечность от такого счастья, – усмехнулся Ян, – чем дальше, тем больше начинаю испытывать неприязнь к алорнцам, а раньше за собой такого не замечал.

Он болезненно сморщился, потер ладонью шею и покрутил головой.

– Болит? – спросила я, сразу же прикидывая, чем можно вылечить боль в шее, хотя, вероятнее всего, это от усталости. Устали мы сильно, даже несмотря на неплохую физическую форму.

– Да ерунда, – Ян снова потер шею, – от рюкзака усталость.

Мы слегка обошли гору так, чтобы линия нашего пути наверх приходилась как раз на место стыковки площадки со стеной.

– Предлагаю отдых, и с утра пойдем вверх, – предложила я, – сейчас, после дороги, мы вымотанные, и подняться до темноты не успеем.

Мы расположились на ночлег, развели под прикрытием скалы огонь, поели, выпили отвар и легли спать.

Утром я проснулась от того, что Ян сидел и снова тер шею. Еще не рассвело, я высунула нос из палатки, далеко над горами виднелась полоска посветлевшего неба. Вне палатки было холодно, и хотелось вернуться обратно в теплый, мягкий уютный спальник.

– Доброе утречко, ранняя птичка, – я поцеловала Яна в щеку, – чего не спится?

– Болит, – пожаловался Ян, – кладу руку, пока тепло не болит, убираю, начинает ныть как больной зуб.

– Просквозило? – я нашарила в рюкзаке платок и протянула ему, – так бывает если сквозняк, завяжи как шарф.

– Давай еще поспим, – предложил он, – все равно еще темно и ничего не видно.

Мы с ним обнялись и заснули. Когда проснулись над палаткой ярко светило солнце, но было прохладно, значит, утро еще раннее и мы ничего не проспали.

– Ян, – я потянула его за плечо, – Ян, подъем, пора наверх.

– Ммм, Инь. Еще немножко поспать, – зевнув, сонно пробормотал он и перевернулся на живот. В полутьме палатки было отчетливо видно, что платок на его шее потемнел.

– Твоя рана на шее, – от неожиданности я не могла справиться с голосом и потому начало фразы прошептала, – Ян, твоя рана на шее снова открылась. Она ведь полностью затянулась тогда, Ян.