Я понимала к чему он клонит и потому спросила прямо.

– Ты очень хочешь, чтоб я осталась?

Ян нервно постучал пальцами по столу.

– Ты ведь знаешь, что да. Очень хочу.

– Ян, ты вернул себе горга, значит сможешь вернуться к своим. Будешь снова в стае.

Он задумчиво покачал головой

– Инь, я думаю, что не смогу вернуться туда, во-первых прецедентов не было, что изгнанный возвращался. Во-вторых, – он потер лоб, – если я вернусь, то попаду под горячую руку отцу, а он не переминет воспользоваться ситуацией в своих интересах или интересах Росакара. А я хочу решать сам. Жениться на тебе, уже официально, и дом хочу, и детей с тобой, – я открыла было рот, чтобы возразить, но Ян жестом не дал мне ничего сказать, – я знаю, что ты скажешь: что у людей жизнь короче, и что ты другая. Я вижу насколько ты другая, и не всегда понимаю даже то, что ты говоришь, но отказаться от тебя, – он закрыл глаза, – но отказаться от тебя я не могу.

Я грела руки о кружку с отваром, и раздумывала, могу ли я доверять ему настолько, чтоб остаться тут?

Полной уверенности не было, мужчины, увы, во все времена не отличались постоянством, и сегодня он обещает свернуть горы, а завтра, даже при наличии энного количества детей пожимает плечами и исчезает в туманной дали, забыв и про горы, и про огромную любовь, и про все остальное.

К тому же, свела нас весьма критическая ситуация и то время пока мы были вместе, над ним висела, постоянной угрозой, перспектива умереть. Теперь все изменилось, и нам тоже придется меняться соответственно ситуации, хотим мы того или нет.

Сомнения вещь нехорошая, но иногда необходимая, для объективного восприятия реальности.

Похлебка нетронутой стояла на столе. Я пододвинула к нему чашку.

– Мне надо все обдумать и взвесить, как ты понимаешь, по факту мне придется отказаться от всей моей прежней жизни там.

На самом деле больше похоже на тупик, останусь здесь, никогда не увижу родителей, семью. Уйду на Землю, потеряю Яна, приобрету комфорт. Однако есть одно большое «но» : не факт, что я вернусь хотя бы в свое время. Это однозначно не в мою пользу.

– Инь, – он взялся за ложку, – если там, в конце коридора, ничего нет, останься.

– А если есть? – я отпила теплого отвара из кружки.

Он поднял на меня тяжелый взгляд, слова явно давались ему очень нелегко.

– Тогда, наверное, я смирюсь с твоим решением.

Из телефона доносилась негромкая мелодия второго ноктюрна Шопена.

Я тоже взялась за ложку, попробовала, скривилась.