Вокруг было тихо и темно. Лорис подошел к какой-то неприметной дверце, открыл ее и стал спускаться вниз по лестнице, которая явно вела в подвал. В нос ударил аромат сырости.

Спускаться пришлось глубоко. Сначала одна лестница, потом вторая, коридоры с многочисленными поворотами, снова лестница. Наконец, братец занес меня куда-то и положил на деревянную лавку. Я чуть не зашипела, ударившись затылком о твердое дерево. Да, Лорис и не думал со мной нежничать.

Над головой раздался тихий стеклянный звон. Брат приподнял мои плечи, и мне в рот полилась кисловатая жидкость, которую пришлось судорожно глотать. Снова захотелось ругаться. Потому что зелье, стирающее память о нескольких последних часах, тоже было моих рук делом. Боги, сколько же всего я продала Ордену, сама того не зная…

Напоив меня, Лорис развернулся и отошел. Послышался скрип петель, металлический стук и звон ключей. Кажется, брат собирался оставить меня здесь и уйти, но мне надоело изображать бесчувственную тушку. Хотелось взять ситуация в свои руки. Поэтому я неловко пошевелилась, издала тихий стон и открыла глаза.

– Очнулась? – искренне изумился Лорис. И буркнул себе под нос: – Наверное, зелье уже выдохлось.

Держась за голову, я села и осмотрелась. Брат устроил меня в маленькой камере три шага шириной, с каменными стенами и жестким топчаном. Одну из стен заменяла решетка с толстыми прутьями, через которую сейчас на меня смотрел Лорис.

– Лорис? – жалобно спросила я. – Что происходит?

Тот обреченно вздохнул и пробормотал:

– Ну и ладно. Все равно мне до безумия надоело притворяться.

– Притворяться? О чем ты?

– О темных, – пожал плечами брат. – О тебе. Надоело делать вид, что мы все ужасно рады обретению потерянного много лет назад члена семьи.

– Но… – я захлопала глазами, мысленно радуясь, что он наконец-то показал истинное лицо. – Я же твоя сестра.

– Сестра… – скривился он. – Темное отродье не может быть моей сестрой.

Я вздохнула и поднялась, отряхивая платье. На самом деле, мне тоже надоело притворяться, строить из себя робкий запуганный цветочек. Поэтому я отбросила жалостливый тон, подошла поближе к решетке и просто спросила:

– Неужели?

– Не знаю, как так вышло, – процедил Лорис, не заметив перемен в моем поведении. – По крови ты действительно дочь моих родителей, мы ведь столько раз проверяли. Но наш истинно светлый род никогда не допускал в себя ни капли темной крови. И ты не должна была стать исключением.

– Наверное, вы очень радовались, когда я исчезла и проблема решилась сама собой.

– Пожалуй. Мы думали, что ты сгинула навсегда. Но ты умудрилась выжить. Выжить и пролезть на самый верх. Живучая и изворотливая, как все темные.