Мы проехали мимо телеги, на которую специальными палками на крючьях несколько мужчин грузили что-то страшное и обгорелое. Я с ужасом поняла, что это тела погибших людей…

Смотреть на такое было невозможно, я покрепче прижала к себе Белку и задернула шторку.

Карета шла медленно и неровно. На дороге местами валялись обгорелые куски дерева, какие-то балки и мусор. Белка задремала, как вдруг мы совсем остановились, и я, подождав пару минут, вновь высунулась из кареты посмотреть, в чем причина.

Барон разговаривал с мужчиной, кутающимся в женский плащ, довольно богатый. Вот лорд Хоггер слез с коня, они крепко обнялись с этим седым человеком и продолжили беседу.

Мне стало тревожно. Тем более, когда барон вдруг, оставив собеседника, подошел сперва к охране и отдал какой-то приказ, а потом двинулся к карете. Никаких пояснений он не сделал, зато велел:

-- Леди Элиз, сейчас вы едете домой. Я остаюсь. Доберетесь, скажите Арсу, чтобы выслал людей для охраны в Вольнорк. Я оставлю для них записку с адресом в доме маркиза Вэнкса, и они смогут найти меня здесь. И еще… С вами поедет девочка: дочь капитана Стронгера. Вы должны позаботиться о ней в дороге и дома. Ключи от кладовой у вас есть, сшейте ей там, что понадобиться…

Дверца карты оставалась распахнутой, я видела, как тот самый Стронгер подошел к жалкой кучке тряпья и из распахнутого сундука неловко вынул какой-то огромный комок. Даже не сразу сообразила, что на руках он несет ребенка.

Подойдя к карете, мужчина хмуро буркнул:

-- Прошу прощения за беспокойство, леди… Вы уж присмотрите за ней. Мать ее сегодня погибла…

Девочку он посадил не на сидение, а прямо на пол, между ногами. Она испуганно таращила на нас темные сонные глаза из тряпичного кокона и даже не плакала, что было совсем уж тяжело. Не должен ребенок оказываться в таких ситуациях!

Дверцу захлопнули, и барон, стоявший у этого капитана Стронгера за плечом, скомандовал: