С утра часть гостей разъехалась: здесь не слишком приняты были многодневные празднования. Зато остался лорд Стортон, его невеста с матерью, три семьи ближайших соседей и, на удивление всем, графиня с сыном.

За общими трапезами дети не присутствовали. Даже маленький граф обедал у себя в комнате, так как и завтрак, и обед уже не считались официальным мероприятием. Никаких особых развлечений больше не было, гости степенно обсуждали хозяйственные проблемы, дамы делились рецептами и швейными секретами, все было достаточно тихо и мирно.

Лорд Стортон не пренебрегал обществом женщин и часто развлекал всех небольшими байками и комплиментами. Я была благодарна лорду: поддерживать общую беседу в дамском кружке не всегда было легко. Я видела, с какой любовью на него смотрит леди Агнесса. Зато ее матушка бдительно следила за этой парой и ни на секунду не выпускала дочь из поля зрения.

Я даже подумала, что будущий зять ей не слишком нравится. Но ведь понятно, что если бы лорд не понравился вдовствующей леди, никакого сватовства не было бы вообще. Это казалось мне немного странным. Если лорд не устраивает старшую леди Бэбкок, то зачем она позволила дочери познакомиться с ним? То, что в семье всем рулит вдова, было видно даже слепому.

Впрочем, графиня, как гость, все же требовала к себе некоего особого внимания, потому барон почти все время находился возле нее. Леди Гернерская редко присутствовала при дамских беседах, предпочитая общество мужчин и их разговоры о землях и охотах.

Держался барон с графиней весьма почтительно, но мне казалось, что он чем-то расстроен. Иногда они разговаривали пусть и прилюдно, но слишком тихо, чтобы можно было понять, о чем речь. Это казалось довольно странным. Ведь мародеров всех выловили. Какие у них могут быть общие дела? Или я чего-то не знаю?

Когда незадолго до обеда я столкнулась с ним в коридоре и прямо спросила, в чем дело, он ответил очень расплывчато:

-- Я готовил вам сюрприз, Элиз. К сожалению, он опоздал.

-- Ничего страшного, господин барон, – мне хотелось его чуть успокоить. Приятно, конечно, что он хотел меня порадовать, но… Бывают в жизни всякие накладки, ничего плохого не случилось. Однако, он очень ловко перевел речь на другое:

-- Элиз, скажите, вы признаете мою власть? – он улыбался, но даже улыбка была какая-то утомленная. На гладко выбритом лице вокруг губ образовались две тонкие скобочки морщин. Они ему шли – терялись строгость и властность.

-- Разумеется, лорд Хоггер, – я очень удивилась вопросу.

-- Тогда называйте меня просто Генри. Хотя бы, когда мы вдвоем.