Тарав бросил гневный взгляд на девушку и протянул руку. Не касаясь ее кожи, лишь силой своей он перекрыл ей доступ воздуха. Илая не раздумывая, бросилась к ним и попыталась схватить бога за руку, но ее пальцы коснулись лишь пустоты.

– Как смеешь ты угрожать нам? – Громовой голос бога разлетелся по огромному пустынному залу, отражаясь от стен и возвращаясь в стократ сильнее. Илае пришлось зажать уши.

Элиопа прохрипела что-то непонятное, хватаясь за горло.

– Она лишь напомнила, что вы существуете до тех пор, пока мы верим в вас и молимся вам! – не менее сурово прогремел Рав. – Покуда есть люди, вы остаетесь могучими и всевластными.

Илая четко слышала в голосе тавра дикий страх за любимую, но страх не ломал его, а делал сильнее и решительнее. Тарав перевел свой обжигающий взгляд на Рава, и слегка наклонил голову, всматриваясь в самую душу мужчины.

– Я могу легко лишить ее жизни, – уже тише сказал бог.

– Я знаю, но не вижу в этом необходимости. – Тавр открыто смотрел в его лицо. – Вам нет нужды доказывать свою силу. Мы итак знаем о ней и веруем в нее.

– А ты не робкого десятка. – Тарав выпустил Элиопу из своей хватки и вслед за сестрой вернулся на трон.

– Дело ведь не в том, что мы не хотим помогать вам. – Примирительно подняла руки Каалла. – Дело в том, что вы сами должны спасти себя. Если бы мор наслали мы, как это бывало в древние времена, все было бы гораздо проще. Мы бы придумали вам чудовищное испытание, и лишь пройдя его, вы могла бы рассчитывать на помощь. Но здесь другой случай. Только люди повинны в том, что происходит на их землях. Только людям и исправлять сложившуюся ситуацию.

– Ваши слова справедливы, несравненная Каалла! – поклонилась Илая. – Но если вы можете, хоть что-то еще сказать, хоть как-то поспособствовать…, мы будем благодарны.

Младшая из богов бросила короткий взгляд на брата, потом на сестру и, получив легкий одобрительный кивок, улыбнулась.

– Ну что ж, сказать прямо, что именно потребуется сделать, я не смогу, но дать несколько подсказок будет не лишним. – Каалла подошла вплотную к Илае и заглянула в глаза. Девушка обомлела, глядя в бездонную зелень, где тут же зашелестел лиственный водоворот, унося с собой ее сознание.

Илая оказалась совсем в другом месте, одна. Она стояла посреди вымершей, покрытой гнилью земли и не узнавала ничего вокруг. Деревья, покрытые мертвенной слизью, умерли безвозвратно. Вокруг девушки повсеместно лежали тела животных и птиц. Удушливый смрад вызывал тошноту и резал глаза. Илая непроизвольно зажала рот и нос рукой, подавляя рвотный порыв.