– Сия! – Дом ответил ей звенящей тишиной. Девушка снова и снова звала Сию, обходя поочередно все комнаты.

Надежда на утешение и понимание рухнула, девушка опустилась на землю возле дома и горько заплакала. Ей необходимо было увидеть теплые любящие глаза, чтобы почувствовать, что она кому-то еще нужна. Она пришла туда, где ее никогда не предадут, но дом был пуст. Илая держалась из последних сил, пока добиралась сюда и теперь эмоции взяли верх. Она в один миг потеряла и отца и любимого человека. Такое сложно осилить одной. Да, ее настоящий отец, даже за ничтожно короткий срок, что она его знала, выказал больше доброты и участия, чем Ваху за всю жизнь, но Курт для нее чужой.

Услышав, что Ваху ей не родной, она мгновенно все поняла. Вот отчего ее так манил сын Микона. С самой первой встречи, Курт показался ей каким-то ужасно знакомым и ужасно близким. Эта непонятная тяга к постороннему человеку, пугала ее, поэтому Илая сторонилась его. Курт не давил и не навязывал ей своего общества, но она чувствовала, что он стремиться к ней.

Как? Как теперь жить со всем этим? Илая не понимала, а единственный человек, который мог дать ей похожий на отеческий совет где-то запропастился.

– Где ты, Сия? – рыдала девушка, умирая от желания погрузиться в приятное тепло рук прекрасной женщины.

Неожиданно чьи-то маленькие ладони подняли ее подбородок, и ласковые глаза Элиопы на миг согрели своей преданной любовью. Куннка опустилась на землю рядом и обхватила руками рыдающую подругу. Она не сказала ни слова, не утешала и не ободряла. Просто сжимала тело Илаи и слегка покачивалась, словно убаюкивая и возвращая в детство.

Илая чувствовала, что барс где-то рядом, возможно даже видит ее сейчас, но остановить поток своих слез не смогла бы даже ради того, чтобы казаться мужественнее. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем слезы иссякли, и самочувствие ее стало ощутимее. Пустая, раскалывающаяся пополам от боли, голова казалась ужасно тяжелой. Кожа пылала неистовым огнем, а сил подняться не осталось. Элиопа, словно почувствовав это, помогла ей встать на ноги и усадила на крыльцо.

– Я понимаю, что никакие слова сейчас не способны облегчить тяжесть на твоей душе, – ласково сказала куннка. – Я не буду лгать, что понимаю ту боль, что ты сейчас испытываешь. Я не понимаю. Такого в моей жизни еще не было. Мне сложно даже представить каково это, но я хочу, чтобы ты знала, что мы все равно с тобой. Все мы!

Илая благодарно посмотрела на подругу, понимая, что та говорит и о Киране тоже. Девушка и сама знала, что барс будет с ней до конца, теперь точно. Сердцем она чувствовала, что он любит ее, но просто не могла простить.