— Знаете, он пару раз говорил о вас… Что-то про то, что вы ужасно посредственный лекарь. И что-то еще… – Он притворно нахмурился, делая вид, что вспоминает: – Ах, да! Что вы настолько заносчивый, что не пожелали с ним дружить. Он тогда даже посмеялся над этим. Мол, деревенский лекарь настолько самовлюбленный, что воротит нос от насле…

Катарина резко его перебила:

— Не стоит упоминать его титул в этих стенах. Или вы так долго жили в своей укромной крепости, что позабыли о том, насколько суровым и жестоким может быть внешний мир? – Она вздернула брови, холодно глядя на мерзавца.

Неужели, он думает, что она купится на его жалкую ложь? Из всех мужчин Сунлиню нравится только Рэйден. А Рэйден – это она!

От того, что целитель осознал свою ошибку, в его взгляде появилось лишь еще больше ненависти.

— Бедный-бедный старичок совсем не знает жизни за пределами крепости. – Катарина покачала головой, провоцируя соперника на ошибку. Пусть знает, что Сунлинь рассказал ей все. Абсолютно все. У него нет от нее секретов! – Я слышал, вам больше трехсот зим… Какой почтенный возраст…

Не о сражении с ним ей сейчас думать, но… пусть знает свое место! К тому же, ему что-то известно о Манускрипте.

Целитель встал и сделал шаг к ней. Его лицо приняло угрожающее выражение.

Он начал медленно наступать, а Катарине пришлось отступить. Вряд ли сейчас Сунлинь придет на помощь. А этот негодяй, по его рассказам, хорош в Мертвой Алхимии. Даже Дайске с ним не сравнится, что уж говорить о Катарине. Ему может хватить ума перерезать ей глотку, а затем «надеть» ее личину.

Мозг уже вовсю вырисовывал картинки кровавой расправы, когда целитель вогнал в нее нож признания: