— Я действительно его люблю. – Холодный голос был подобен зимней стуже. Суровой и беспощадной. Никому не скрыться от мороза, если тот вздумает получить свою жертву.

Катарина судорожно повернула голову. Баи сделал то же самое. У распахнутого витражного окна стоял Сунлинь. По-прежнему в маске и в легком плаще.

Первой мыслью было: как ему вообще удается перемещаться с такой скоростью? Совершенно беззвучно. Тише безмолвно падающего снега. Тише призраков.

Как он умудрялся проникать в запертые помещения? И как оставался незамеченным, когда не хотел, чтобы его заметили?

Сняв маску, Сунлинь подошел к ней и встал рядом, обняв за плечи и прижав к себе так крепко, что Катарина вновь ощутила жар его тела. Он проникал в каждую ее кость, расплавляя, переплавляя и делая ее собственностью принца. Подобно тем марионеткам, о которых он рассказывал. Безвольные служители своих создателей. Готовые на все, лишь бы их хозяевам было хорошо.

Мрачно глядя на целителя, Сунлинь спокойно произнес:

— Ты говоришь с тем, кто принадлежит мне. Ты должен быть почтительным с Рэйденом и проявлять к нему уважение. Потому что за него я убью любого. Даже тебя.

Не то, что он говорил, а то КАК он это произнес было настоящей угрозой.

Катарина обняла Сунлиня за талию в неконтролируемом желании быть ближе к нему, быть рядом. И… удержать. Ей не хотелось, чтобы он уходил. Там он будет один, и неизвестно, что с ним может случиться.

Взгляд Баи прошелся по ней острым лезвием. Его мысли отразились на лице. Наверняка думает, что она сделала это специально.