Один из монахов подпрыгнул к Рэйдену:

— Какой сла-а-аденький… То-о-оже хочет пойти с на-а-ами?..

— Нам нужны же-е-енщины… но и тебе мы найдем примене-е-ение…

Я не сдержался. Больше не смог. Надеялся, что они заберут двойника и хотя бы на время покинут крепость. Этого хватило бы, чтобы увести Рэйдена отсюда и спрятать.

Но сейчас мой безрассудный храбрый супруг был в опасности. Пытаясь защитить этих трусов, согласных собственных дочерей продать, ради спасения своих шкур, он подвергал себя опасности.

Нежный, изящный, не созданный для войны. Но такой отважный.

Кажется только сейчас я понял, о чем говорили Ночные Цветы.

Раскрывая веер, я ЗНАЛ, что он настигнет свои цели. Не было и тени сомнения, что у меня что-то может не получиться.

Если я не смогу его защитить, то никто не сможет.

Я метнул веер. Две пары конечностей упали в серый снег. Оба монаха заверещали. Спрыгнув с башни, на лету отсек головы уродов, посмевших тянуть свои лапы к моему мужу.