Я закрыл веер. Не было смысла тратить силы. Монахам ничего не стоило выждать, пока я устану.

Снег улегся, и стали видны тела поверженных монахов. Отрубленные лапы торчали из снега и были похожи на старые коряги и засохшие корни.

Двойник стоял на коленях, едва живой. Часть его лица была изуродована. Она напоминала изодранную на клочки книгу. Странное и жуткое зрелище. Едва живой воин, сопровождавший повозку, держался за живот, другой – привалился к колесу и, кажется, не дышал.

Алхимик с ужасом озирался по сторонам. Он с ног до головы был покрыт кровью, но по-моему, она принадлежала черным монахам.

Совсем еще молодой, почти мальчишка. В его внешности было что-то необычное, но что именно – я понять не мог.

Он хотел что-то сказать, но я прижал палец к губам маски и покачал головой.

Один из сугробов слегка приподнялся, будто земля под ним дышала.

С небольшого холмика скатилась снежная крупа. Я резанул лезвием, вгоняя меч в скрытое под сугробом тело. Монах взвился вверх, орошая все вокруг фонтаном крови.

За ним последовали остальные. Сзади на моей шее сжались влажные, пахнущие кровью и сырой корой пальцы. Я развернулся, выворачивая монаху руку. Но монстр прыгнул на меня, обвивая всеми конечностями.

Каким-то чудом мне удалось вонзить свернутый веер ему в живот. Рука погрузилась прямо в его нутро.