Увидев, что против них вышел едва держащийся на ногах доходяга и человек в маске, монахи начали хохотать. Едва мы прошли мимо Арым, пламя взметнулось с новой силой, отрезая нас от крепости.

Двое израненных воинов и алхимик слезли с повозки, похоже, тоже намереваясь вступить в бой.

Все трое выглядели едва живыми. Вряд ли они смогут как-то помочь. Разве что монахи отвлекутся на поедание их тел.

Алхимик создал длинное огненное копье, обвитое крылатой змеей, чем-то напоминающей василиска.

Двойник направился в самую гущу монахов. А я метнул веер и побежал вперед, отсекая разом несколько голов. Даже если я не был так же силен, как Ночные Цветы, они рассказали мне достаточно, чтобы я мог справиться с этой скверной.

Зачерпнув вновь пойманным веером горсть снега, я несколько раз взмахнул. Снежинки закрутились превращаясь в снежный буран. Однажды я видел, как мастер Юн проделал нечто подобное с пылью. Почему не может получиться со снегом?

Чем быстрее я вращал веер, тем больше завихрялись снежные порывы. Вокруг уже шумела самая настоящая вьюга. Я слышал, как монахи шипят и ревут, пытаясь отыскать своих жертв. Но в белом снежном мареве они оказались абсолютно слепы. А вот я ориентировался легко.

Не переставая взмахивать веером, поднимая вверх все больше снега, сносил мечом головы и отрубал конечности, выныривающие из плотной пелены снега.

— Отступа-а-аем, бра-а-атья…

Все звуки стихли в одно мгновение. Мгновенно. Становилось понятно, что это – ловушка. Так быстро они не смогли бы убраться.