Баи недовольно завозился, Дайске расправил плечи и едва ли не засветился, а министры совсем сникли. Шанюань насупился, но, кажется, тут же забыл о сказанном. Прилип грудью к плечу Катарины и делал вид, что не замечает ее отчаянных попыток отстраниться.

— Хм… должно быть, так и есть… Его Величество объявил вас мертвым, но все знали, что он ни на день не прекращал ваши поиски.

— Король безумен, Ваше Высочество. – Гэ Дэй по-жабьи надулся и выпучил глаза. – Когда королева родила, он приказал вырезать всех, кто узнал о поле ребенка. Но благодаря нашим усилиям ему не удалось скрыть правду. У него родилась дочь! Вы по-прежнему единственный наследник престола.

А ведь Феникс сказал ей… Девочка, с которой король сделал что-то нехорошее…

Катарина продолжила кромсать черного монаха, как будто от того на сколько частей она его разрежет зависела ее жизнь.

— Вы проделали такой путь, чтобы сообщить мне о том, что хотите видеть на троне меня? Его Величество никогда не объявлял меня наследным принцем вопреки всем заблуждением.

— Трон принадлежит тому, кто сможет им завладеть и на нем удержаться. А вовсе не тому, кого объявили наследником. – Королевский писчий, который до этого молчал, неожиданно подал голос.

Сунлинь вновь выгнул брови:

— Значит, вы хотите быть теми, кто посадит меня на престол? Править Ванжаном, управляя мной? Принимать выгодные вам решения и каждый раз, когда я решу пойти не по намеченному вами пути, напоминать мне, кто сделал меня королем?

Все трое растерянно молчали, и Катарина поняла, что так оно и было. Эти люди просто хотели посадить на трон марионетку.