Дайске отложил нож и повернулся к министрам:

— Удивительно, как такой никчемный и бездарный принц умудрился вас спасти. В одиночку разделался с черными монахами, пока вы… стойте, где же вы были в этот момент? Нужно вспомнить… – Он сделал вид, что задумался. – Ах, да! Сидели в защищенной алхимией повозке.

— Незачем их стыдить, Дайске… – Сунлинь встал со своего места и не спеша прошелся по лазарету, словно тот был парком для прогулок. – Они делали то, что привыкли делать… И ничего более. До утра отдыхайте. А после я хочу услышать подробный рассказ о том, что происходит в столице и во дворце. Во всех подробностях вы расскажете, кто стережет мою сестру, как ей приводят похищенных женщин, и откуда ВАМ стало об этом известно. Где прячутся черные монахи, когда появляются, как нападают. И еще… постарайтесь во все подробностях вспомнить, что именно говорил король, когда радовался, что я пропал. – Только сейчас на лице Сунлиня отразились какие-то эмоции. Жестокость и решимость. – КАЖДОЕ. СЛОВО.

Притихшие министры несколько мгновений не находили слов, а потом вместе, как будто много раз репетировали, поклонились:

— Слушаемся, Ваше Высочество.

Сунлинь проигнорировал их поклоны. Его взгляд был сосредоточен, а губы сурово сжаты.

— После ужина девушки покажут вам, где можно переночевать. На этом все. – Он вдруг указал на молчавшего все это время Баи, а затем на Дайске: – А вы оба собирайтесь. Нужно кое с кем разобраться.

Баи принялся облачаться в свои измаранные одежды, а Дайске нервно теребил пояс с закрепленными на нем склянками и мешочками.

Тихо он спросил:

— Нужно взять что-то… особое? С кем мы имеем дело?