— С генералом и его дочерью.

Катарина нахмурилась. А она-то что успела натворить? Лу, конечно, была немного своенравной и взбалмошной, но…

Она не знала, можно ли сейчас что-то спрашивать у Сунлиня. Вдруг ее любопытство как-то помешает его планам?

Он же, уверенно и как ни в чем ни бывало, подошел к ней и, скользнув пальцами по пояснице, прошептал:

— А ты веди себя хорошо и не заставляй меня калечить мальчишку…

Катарина удивленно вскинула голову, но Сунлинь уже зашел ей за спину. Его рука неумолимо опускалась ниже, пока ребро ладони не надавило на расщелину между ягодицами. Преграда из ткани была настолько ничтожной, что лишь сильнее обостряла чувства. Внизу живота стало тяжело, а мышцы неконтролируемо сжались.

Напротив замер Шанюань, который смотрел на нее во все глаза. На его лице застыло такое неподдельное восхищение, что Катарине впору было нервно рассмеяться.

Вот только от действий Сунлиня становилось не до смеха. Его ладонь опустилась еще ниже. Вместе с возбуждением пришло осознание того, что он может догадаться о ее секрете. Нужно лишь дотронуться пальцами чуть ниже. И хуже всего то, что она этого хотела. Чтобы он коснулся ее там…

Но не при всех же этих людях!

Катарина уткнулась взглядом в распотрошенный труп черного монаха. Совсем не время и не место для возбуждения, накатывающего на ее тело и разум сокрушительными волнами.