Катарина не знала, сколько времени провела у тела командующего. Шанюань вернулся к расшифровке, а за окном стало совсем светло.

Неожиданно дверь снова распахнулась, и в лазарет вбежал тощий долговязый юноша. Его лицо было покрыто грязными разводами и отчетливыми дорожками слез. Как и все крестьяне он сутулился и умудрялся смотреть снизу вверх, даже будучи намного выше собеседника.

— Господин лекарь! Господин лекарь, прошу… – В грязных ладонях он держал небольшой мешочек и протягивал ей. – У меня больше нет… Но прошу вас, возьмите…

Он захлебывался воздухом, едва сдерживал всхлипы и продолжал двумя руками пихать Катарине в грудь мешок.

Она отстранилась, одновременно пытаясь защитить командующего.

— Что это? – Она сурово посмотрела на мальчишку. – Что случилось?

— Рис! Плата! Моя сестра… Никто кроме вас ей не поможет…

Катарина отступила на шаг и нахмурилась:

— Что случилось? Объясни нормально!

Его плечи насколько раз дернулись, словно он пытался сдержать рыдания.